В советской семье рождается мальчик Саша. Рождается с ДЦП. Отец, не желая ребенку судьбы "убогого", приучает его к нормальной жизни. Конкретно – заставляет самого завязывать шнурки, учит помогать по дому, выбрасывать мусор, давать сдачи (швыряя его на забор), и, наконец, оставляет в лесу – чтобы сам нашел дорогу домой за несколько десятков километров, как все нормальные люди.
С точки зрения папы – все должно быть сурово. Учись справляться один, без поддержки, не распускай нюни – "как все нормальные люди".
А дальше – история успеха. Саша вырос, преодолел болезнь и стал успешным бизнес-тренером Александром Ковалевым. Девиз отца стал фишкой в его бизнесе: он жесток и обесценивает клиентов, учит их смотреть на проблемы как на "временные трудности".
В отце нам предлагают пример мотивирующего воспитания. Мол, не сдался, вырастил сына сильным человеком и настоящим мужиком. Дал ему путевку в жизнь. Чем не история успеха? (фильм, кстати, основан на реальной истории Аркадия Цукера).
Вот только смотришь и... не веришь. Вроде все искренне, честно: путь героя и победителя. Родители тоже герои, не сломились, выстояли против системы и выпавших испытаний.
В чем подвох? Почему слеза накатывает не радости и руки в аплодисментах не заходятся?
Оставим художественные особенности картины для кинокритиков и посмотрим на психологическую сторону истории героев.
Сын как продолжение отца
Многих шокирует жестокость отца Саши, его спартанские замашки. Я думаю, проблема не в том, ЧТО он делает. Он сделал все зависящее от него, чтобы адаптировать сына к обычной жизни, и в этом он большой молодец. Проблема в том, КАК и ЧТО он транслирует сыну на скрытом – бессознательном – уровне.
А транслирует он вот что: используй обесценивание, как источник силы, справляйся в одиночестве и без печали (которая сама по себе – нормальное средство залечивания ран от встречи с трудностями). Разрешены: сила, злость и совершенство. Аутентичные радость и печаль – запрещены.
Как правило, родители убеждены, что это от любящего сердца. И они правы. Они сами когда-то получили эти бессознательные токсины в коктейле любви от своих родителей. И даже приложили усилия, чтобы улучшить вкус, передавая своему ребенку.
Хорошо, что у Саши на пути была альтернативная значимая фигура, контактная и теплая – учительница математики.
Самая правдивая часть фильма: когда Саше в школе должны были дать золотую медаль, а потом вскрылось, что он брал деньги за то, что делал за других домашку.
Это папа научил его манипулировать чувствами, использовать силу и влияние и пренебрегать человеческой стороной отношений. Что удивляться, когда сын стал использовать одноклассников вместо того, чтобы выстраивать с ними отношения.
И вот когда это выяснилось, и медаль решили не давать, отец с каменным лицом вышел и сел в свои Жигули. В этот момент сына прорывает: "На самом деле ты меня ненавидишь, потому что я не такой, как ты хотел. Ты не хочешь признать, что я инвалид".
Я слушала интервью Аркадия Цукера. И в его реальной истории отец тоже воспитывал его примерно так: "Нормальные пацаны должны завязывать шнурки"; "нормальные пацаны могут дать сдачи".
Цукер вспоминает, что ненавидел свою слабость – ненавидел палку, с которой ему приходилось ходить, чтобы пропускали в транспорт. Он описывает это как самое страшное для себя – отказаться от символа немощи, потому что это удобно.
Именно ненависть к своему желанию удобства и комфорта. Это слишком сильное чувство для неприятия своей слабости. Возможно, за ней – невероятный стыд за себя такого.
Думаю, что это перемещение более важной и глубоко запрятанной ненависти – к себе или к отцу, ненавидеть которого было под запретом. Возможно, папа ненавидел себя за то, что он что-то сделал не так, раз у него родился больной ребенок.
Кстати, в фильме это видно. Там есть момент, когда приятель отца во дворе спрашивает у ребят – у всех, кроме Саши: "А кем ты станешь? Я буду доктором. А я боксером". Отец Саши не выдерживает: "А почему ты моего сына не спрашиваешь?"
Понимаете, о чем это?
Для такого отца сын – это его собственное продолжение. Отсутствие блестящего будущего у сына его злит. Казалось бы, нормальное чувство. Любое препятствие должно раздражать. Но он оставляет ребенка один на один с этим. Он приучает его не ждать поддержки ниоткуда.
Не будь собой, не чувствуй, не люби
В моей практике была клиентка с ДЦП. Ее родители много сил положили на то, чтобы вырастить ее сильной и социализированной. Но самое ужасное, что она чувствовала – это одиночество. И вина – за то, что стала такой нагрузкой, такой тяжестью для родителей. И стыд – за то, какая она, за свои потребности, желания и чувства.
Гневаться на родителей нельзя – они же герои и жизнью своей жертвуют. Любовь к ним как воздух, ребенку не выжить без привязанности.
Происходит перенаправление гнева на себя – взрываться внутри каждый день, презирая себя.
Зато разрешено ненавидеть слабость в любом виде. Ненавидеть уязвимость. Моя клиентка пришла ко мне с проблемой гнева, он съедал ее. Под айсбергом и льдами силы клокотали вулканы, и она не знала, что с этим делать.
Цитата Аркадия Цукера про ненависть к палке, с которой он ходил – это про ненависть к уязвимости и, возможно стыд за себя. Послание, которое он получил от отца: "Не будь самим собой".
А это значит еще – "не чувствуй". Сильному человеку запрещено чувствовать отчаяние, плакать, переживать. Поэтому он может существовать только в кризисной ситуации, только бороться, искоренять "неэффективность" и ликвидировать "слабые звенья" в компаниях.
Я думаю, отсюда и нереалистичность финала. Если вы смотрели этот фильм, то помните финал. Он ненавидел-ненавидел папеньку – а потом отпустил. В жизни так не бывает. В жизни для этого надо пройти еще горевание.
И совершенно не показано, как бы Саша вел себя в отношениях, как он проявлялся в личной жизни. Скорее всего, он будет страдать от сильных припадков ярости, страдать от соматических заболеваний. От болезней, связанных с проявлением гнева – проблем с желудочно-кишечным трактом, странных экзем и дерматитов или гипертонии.
Гнев в норме нужен для того, чтобы преодолевать препятствия. И сильные люди могут правильно злиться. Но здесь речь об аутоагрессии: ненависть к себе настоящему, которую нужно куда-то перенаправить. Либо он должен разрушать все вовне, либо разрушать себя: алкоголь, наркотики, драки и так далее.
Очень русская история
Могла ли история Саши сложиться иначе? Заметьте, я не говорю, что отец должен жалеть его, избавлять от всех забот. Но просто быть рядом! Не оставлять одного в лесу, а быть с ним. Выпрыгнуть из лодки и плыть рядом, а не наблюдать, как он барахтается!
Да, он завяжет шнурки сам. Но почему нельзя сидеть рядом и поддерживать? Как делают во всех инклюзивных школах в Европе? Там за ребенка-инвалида не завязывают шнурки. Но его и не оставляют одного.
Я понимаю почему зрители некоторые воспринимают это с восторгом: ну выплыл же! Но у меня вопрос: а аутентичные гнев? отчаяние? печаль? Куда они деваются? Им некуда тонуть. Им придется найти где-то место в теле и начать точить тело.
У людей происходит подмена: они не понимают что если ты инвалид, ты можешь добиться успеха, прекрасно осознавая, что ты инвалид. Не прячась от этого факта.
И это очень наша черта. Очень русская. Мы сконцентрированы на внешних целях, но не задумываемся о психологической цене. Либо черное, либо белое. Остаться инвалидом и вырасти счастливым – это нет. Недостаточно. Чего-то не хватает. Нужно обязательно совершить подвиг, сделать из себя не просто "нормального" человека, а сверхчеловека.
Мы не понимаем, что проблема возникает не от потери у людей каких-то физических способностей. Гораздо хуже, когда физическая инвалидность превращается в эмоциональную. Когда отношения с другими, необходимость вступать в контакт, проявлять чувства – все это тоже обесценивается как "временные трудности".
Поэтому я не верю создателям фильма. А также героям и прототипу. Ему на самом деле уже плевать на других. Ему не нужно ничье сожаление – не нужны и сами люди с их слабостями.
Подписывайтесь на канал, чтобы у вас было свое постоянное место у нашего психологического костра. Будем вместе глазеть на звезды мироздания и говорить о важном. И ставьте лайк, чтобы умножить круговорот добра в природе.