Я не могу настаивать на полной безгрешности пенсионерки из моего вчерашнего поста. Безусловно, сцена, развернувшаяся между ней и обидчивым следователем в ходе обыска, была малоприятной. На эмоциях хозяйка квартиры действительно могла наговорить лишнего. Пожилые люди очень ревностно относятся к местам своего обитания, особенно если в них вторгаются чужие. Вела себя наверняка невежливо, могла упомянуть топор – прямо «Преступление и наказание» наоборот. Следователь крепко обиделся.
Но, на минуточку, а разве работа следователя – ненапряжная, тихая и милая? Я полагала, что по роду деятельности сотрудники компетентных органов вынуждены пересекаться с крайне небезопасными общественными элементами. От этих общественных элементов в их адрес могут прилетать не то что оскорбления, угрозы и нецензурная лексика, но и реальное покушение на жизнь. Такова специфика правоохранительной службы. Если следователь так тяжело перенес столкновение с разъяренной пожилой леди, то как, простите, ему дальше работать с настоящими преступниками? Как противостоять уголовному миру? Как защищать сограждан от него? Вообще, в этом деле проступает какая-то нехарактерная для взрослого мужчины ранимость. Бабка ругалась, грозилась проклясть, пугала топором, которого у нее не было? Мне казалось, это не действует даже на двенадцатилетних, когда им случается задеть клумбы соседских дам, но, как оказалось, сердце мужчины еще более чувствительно, чем у ребенка.
Далее. Я понимаю, что пенсионерка могла разойтись не на шутку. Более того – она и на самом деле могла прислать «потерпевшему» замглавы администрации те самые страшные письма, хотя подозрения, вроде как, не подтвердились. Иллюзий на счет того, способны ли школьники и старики на незаконные действия, у меня нет – способны, и еще как. В новостях дама обозначена как «активистка», а на что теоретически способны пенсионеры-активисты, мы знаем на примере этих ребят.
Однако, во-первых, установить ее причастность к запугиванию чиновника не удалось, во-вторых, энтузиазм полиции и суда в деле с угрозами меня, мягко говоря, удивляет. Речь уже зашла о лишении свободы. Топор при этом обвиняемая в руки не брала, физической агрессии не проявляла, угрозы для жизни следователя не представляла. Не слишком ли много шума из этой истории подняли трое «потерпевших» - замглавы, следователь и оперативник-свидетель? Уже вся страна обсуждает. А суд скрупулезно восстанавливает словесный ряд, произнесенный два месяца назад. По каждой словесной единичке. Все это время подсудимая живет в СИЗО. Ей 74 года.
Перечитывая текст, ловлю себя на мысли, что это какой-то фельетон. В середине прошлого века большой популярностью пользовалась статья «Дикий случай», где высмеивалась городская легенда о Зоином стоянии. Так вот, всему происходящему в истории о следователе и пенсионерке это название подходит как нельзя лучше. Один взрослый мужчина теряет сон и аппетит от каких-то писем и принимается преследовать бабку, которая, как он ПОДУМАЛ, эти письма ему прислала. Бабка покрывает бранью другого взрослого мужчину, мужчина пугается, обижается, и привлекает бабку к суду, суд в полном составе досконально исследует произнесенное бабкой месяцы назад, сажает ее в СИЗО, проводит новые и новые заседания...
Я думаю, здесь одно из двух: или у фигурантов дела, как бы странно это ни звучало, были с пенсионеркой личные счеты, вылившиеся в конце концов в такую эпопею, или шкала абсурда в обществе достигла пика. Ну слишком нереально выглядит ситуация. Слишком много вопросов, догадок, слухов. Рвение правосудия к восстановлению справедливости явно заслуживает более серьезного дела.