Многие трупы несли, в окопы спускались, клали со словами:
«Целый был, похоронить надо» — и уходили отчитываться.
Тогда я очень хорошо парня одного запомнил. Толиком звали.
Он тело мёртвое положил…
Осенью 43-ого года Рокоссовский переходил на другую линию фронта и нас с собой забрал. До самого декабря нас держали в резерве, а когда приказали немца не пускать, мы сразу отправились на передовую.
Продвигались мимо города Гомель. Тогда все испытали сильное потрясение. Гомель был освобожден в ноябре 1943 года. Во время освобождения военкоматы забирали в армию всех подряд. Уже через пару дней, совсем неподготовленные новобранцы, часто без формы, прямо в гражданке, отправлялись на передовую. Мы все понимали, что их на смерть отправили.
Тогда, помню, мост взорвали через Сож. Всех мобилизовали и отправили захватывать плацдармы. Там столько людей погибли, тысячи просто. Когда мы на линию фронта дошли, душа в пятки провалилась. Трупов было столько, что земли не видно. Все были в шоке, но линию обороны принимать-то надо. И вот мы осматриваемся, а кто-то кричит, что полк стрелковый идет. Я думал, подмога, хорошо, хоть один полк вернулся. Мы смотрим, а там горстка людей всё ближе подходит. Само собой получилось, я пересчитал их. 11 человек... Из единственного полка, который тогда вернулся, всего 11 человек живые... До сих пор в голове не укладывается.
Многие трупы несли на себе. Спускались в окопы и клали со словами: « Целый был, похоронить надо» — и уходили отчитываться.
Тогда я очень хорошо парня одного запомнил. Толиком звали. Он тело мёртвое положил, а сам рядом сел. К нему командир наш подходит: « Боец, поди отдохни » — а в ответ тишина.Парень тот до вечера с телом сидел, и никто не трогал его. Мне потом рассказали, что тот человек спас Толика.
“Когда мы пытались прорваться к себе, немцы устроили обстрел из пулемётов, снайперов было много. Шансов выбраться не было совсем, все в лес рванули. Несколько бойцов, включая Толика, отстали. Сзади гитлеровцы бегут, стреляют, а один из наших как на Толика прыгнет, так пулю словил прям в спину. Труп на Толика упал, а немцы решили, что оба погибли. Не знаю как, но он нас догнал потом. Мы оторвались когда, прям на минное поле набрели. Не знаю, что тогда в голову стукнуло, может Толик с этим парнем на спине, может сил уже не было терпеть всё это, хотелось человеческий поступок сотворить. Мы схватили кого могли, кто целый был, и в обход пошли к нашим.”