Годы всесторонней и продуктивной идеологической борьбы с империализмом укоренили в сознании большинства кровавый, хтонический образ Империи, где власть осуществляется путем тирании, наверняка присутствует Большой брат, а крестьяне без передышки трудятся на плантациях. Несомненной стала и ассоциация империалистического устройства с непоколебимой социальной вертикалью, строгой национальной политикой и урезанными свободами. Не всегда давление на империалистическую идеологию было произвольным и зачастую возникало на основе попыток описать новые возникающие формы тоталитаризма и те беспрецедентные технологические и социальные масштабные проекты, носившие общечеловеческий характер.
На этом фоне едва не кануло в Лету имя Мёллера ван дер Брука. Для Брука Империя - квинтэссенция всех нынешних человеческих благ, удовлетворитель эмпирейских потребностей личности, истинный фундамент для народного участия в делах государства, демократии. Обозначив свою идеологию как "Третью сторону", мыслитель тем самым отказывает от приторных соблазнов либерализма и трезво оценивает разрушительность идей левых. Мёллер в сущности указывает на Империю как купол человеческого храма, где нет место изжившим себя традициям, но где бережно стерегутся оставшиеся ценности. По Бруку, здесь нет аристотелевских рабов и господ, ибо государство как высшая форма человеческого общения должна осуществляться не отдельным лицом, а целым "социальным монолитом".
Отказ от радикализма несомненно положительно сказался на степени утопичности идей немецкого философа. Согласно Меллеру, человек самосовершенствуется посредством труда, однако не должен оставлять просвещенческую деятельность для дальнейшего смещения обособившиейся финансовой элите. Признавая классовое неравенство, Брук по-прежнему далёк от популизма, социологической демагогии и не видит экономику основополагающим фактором, а естественной революцией считает только консервативную, таким образом закладывая ещё один новый постулат в философию "Третьего пути".
Измышления немца были бы ещё ценнее, затрагивая они национальный вопрос в полной мере. Однако Брук умышленно ли, непреднамеренно ли, но избегал этнического дискурса, возвысившись до уровня, убежден, эзотерической государственности, дав не монархически-наивную, не абсолютно-тираническую, а совершенно новую трактовку Империи.
Когда же мы прекратим открывать гениальные немецкие умы?