Случилась как-то у нас в "молодой" тогда семье маленькая большая беда: развалилась спина на рабочем тулупе мужа. Работал он скотником на ферме, ворота там не закрываются в любую стужу, без тулупа невозможно, а овчина под хромовой верхней кожей на спине так выпрела от пота, что просто расползлась как мыльная пена по воде. Надо срочно спасать тулуп, денег на новый нет, работать в нём ещё месяца два - март на дворе, лютый, студёный. Торопливо собираю припасённые флисовые лоскуты от старых рубашек и фуфаек, вырезаю до швов сопревшую овчину, в несколько слоёв стегаю флис и делаю вставку в спинку, пришивая тёплую латку по краям к крепкой шкурке. Разложено всё это добро на полу, я на коленках копошусь вокруг спасаемого тулупа.
- А ловкая ты у меня баба, рукодельная, - одобрительно выдаёт супруг, наблюдающий мои усилия. Поженились мы недавно, как в деревне говорят, "по уговору", то есть без долгих жениханий, ухаживаний и гуляний под луной за ручку: он дал объявление в газету в разделе "Ищу спутника жизни", списались, приехал знакомиться-свататься с роднёй, и через месяц увёз меня из сестриного села к себе в деревню, женой работать. Деревня и так небогатая, а в Санином дворе и вовсе было скудно, всё бывшее у него добро вплоть до одёжи с посудой осталось в доме бывшей жены. Ну, меня-то нищетой не напугаешь, всякое видала, а руки-ноги-голова работают - выберемся потихоньку. Вот, ползаю, стараюсь, штопаю одёжку, чтоб муж на работе пневмонию не схватил.
- Ты прямо как дядька мой, того тож Саней звали. Он на машинке дюже ловко шил, - продолжает вещать супруг. - Машинка у него ещё прабабкина была, зингеровская, ручкой крутилась. Да как ловко шил-то он на ней - пиджаки шил, штаны мог, жакеты...
- А почему "шил"? - спрашиваю я с пола. - Сейчас не шьёт?
- Так помер дядька-то, недавно, с год что-то.
- А машинка где?
- Да где... Кабы я шить умел, взял бы, а так нашто она мне? Бабам отдал, - муж помолчал и неожиданно добавил, видя на моём лице нескрываемое разочарование, - дурень. Дядька-то у меня знаешь какой дельный был - уууу... Знаешь, какой он сыр из козьего молока делал? Вкуснющий сыр, никто такой делать не умел. Сам коз водил, сам доил и сыр делал.
- Что ж ты, Саня, у него не научился-то? Пока дядька живой был, обучить тебя мог - или отказал бы?
- Да не, с чего бы отказал-то, я у него любимый был племяш, мог бы. - Помолчал, глядя на мои старания и снова выдал, - А он ещё и корзины заплетал мастерски. Из чего угодно корзинки плёл. Вон в углу севалка здоровая стоит - его работа осталась.
- А ты у него научился корзины плести?..
Муж угрюмо молчал. Я разогнула затёкшие коленки, села на полу напротив супруга:
- Сань, вот у тебя рядом был такой человек, у которого много чему можно было научиться. Почему ты у него ничего не перенял, пока он жив был? Ты вон сейчас хвастаешься, мол, какой дядька у меня был домовитый да умелый, так ведь и ты мог бы, если бы попросил его тебя обучить. Небось это ещё не всё, что дядька умел, раз мастеровой был? Представляешь, сколько можно было у него перенять? Ты меня городскую взял, помнишь, как рассказывать начал, как картошка растёт? До сих пор смешно вспомнить. Я картошки за свою жизнь пересажала не меньше тебя. И косить умею, и под коровой сидела, доила, и печку топить и готовить на печи умею, и прясть научилась на веретене, когда у соседки увидала, как она пух собачий пряла, у сестры самопряха на глаза попалась, так я и от неё не отстала, пока не научила - почему? Потому что батя всегда говорил нам с сестрой:" Учись всему, чему есть возможность научиться. Когда есть у кого - проси, чтобы научили. Всё, что ты можешь сделать сам, может однажды спасти тебе жизнь."
Сашка вздохнул, почесал пятернёй макушку, на которой всегда торчали непокорные смоляно-чёрные вихры и развёл мозолистыми крестьянскими руками:
- Дурень был, что тут сказать. Теперь вот на тебя гляжу и понимаю, что дурень. Ведь мог же, а в голову и не приходило.
Учитесь всему полезному у тех, кто может научить. Пока есть на это время, потому что они уходят.