Предки мои со стороны мамы были вятские. Прадед Пётр Терентьевич родился в селе Корляки, прабабушка Анисья Андреевна – в деревне Бажино. Многодетные семьи в то время считались нормой. Вот и у маминого деда было пять братьев и сестра. Когда Пётр женился, ему в селе выделили участок под строительство, лес помогли заготовить. Анисья дождаться не могла, когда станет полноправной хозяйкой в собственном доме.
Наконец избу поставили, и молодые перешли к себе жить. Родители, как водится, дали им с собой каравай хлеба, бельишко кой-какое. И вроде всё хорошо, но с первой же ночи Анисья стала жаловаться мужу: домовой спать не даёт! Ей он являлся маленьким мальчиком. Сначала щекотал, потом душить начал. Она сопротивлялась, утром вставала вся в синяках, руки исцарапаны.
Уже и ребёнок родился, а проказливый дух всё не унимается. Чтобы хоть чуть-чуть поспать, Анисья пряталась от домовёнка на печке: кирпичи в кладке крестом сложены, поэтому считалось, что нечистая сила там не достанет. Пётр же в бабьи россказни не верил, лишь посмеивался. До одного случая.
Как-то раз истопили баню. Анисья искупалась, домой пришла – и сразу на печь, мужа ждёт. Вдруг слышит: кто-то по избе ходит, подпол открывает, уголь ссыпает, самовар ставит… Женщина сразу поняла, кто в доме хозяйничает, затаилась, шелохнуться боится, только ребёночка крепче к себе прижимает. Уже и самовар вовсю кипит, а Петра всё нет и нет…
Сколько времени так просидела, Анисья потом не могла сказать: минуты часами показались. Пётр пришёл, а жена ни жива ни мертва от страха.
Знающие люди объяснили: дом поставили неудачно, чей-то неупокоенный дух считает это место своим, поэтому новых хозяев не признаёт. И никогда не признает. Что делать? Анисья долго не раздумывала, сказала мужу: «На себе буду брёвна таскать, только давай уйдём!».
Ближе к церкви поставили новый дом, и жизнь наладилась.