Юкио Мисима, «Моряк, которого разлюбило море»
Для чего. Человек, не читавший этой книги, не имеет права считать, что он что-то знает о самурайском духе и красоте смерти. Кроме того, это последний переведённый на русский язык роман писателя.
О том, кто. Юкио Мисима (1925-1970) не нуждается в представлении – это великий и самый известный в мире японский писатель. И один из немногих за всю мировую историю людей, которые саму свою жизнь превратили в художественное произведение и полностью смешали происходящее на страницах романов с явлениями жизни – это именно то, что Ницше называл «писать собственной кровью». Не очень успешные юношеские годы – с частыми болезнями, смертью сестры, любовными неудачами, ранней экзальтированностью и повышенной чувствительностью, Мисима компенсировал позднее, когда ему исполнилось тридцать. Он совершил кругосветное путешествие и полностью поменял собственное мировоззрение. Он создал культ своего тела, занимаясь бодибилдингом и кэндо, культ своего творчества – оставив в наследство более ста томов, написанных во всех существующих жанрах, и трижды номинировавшись на нобелевскую премию по литературе, и культ собственного духа, эпогеем торжества которого стало публичное харакири после призыва к неудавшемуся военному перевороту.
И ещё. Утром 25 ноября 1970 года Юкио Мисима передал своему издателю рукопись четвёртого книги (последней в жизни писателя) из тетралогии «Море изобилия», а днём - с товарищами по «Обществу щита» захватил базу сухопутных войск в Итигая. Взяв в заложники командующего, Мисима с балкона его кабинета призвал солдат совершить государственный переворот. Будучи проигнорированным, Мисима совершил харакири. По сценарию друг Морита далее должен был отрубить ему голову. Но это произошло не сразу. После нескольких неудачных попыток, Морита передал меч Коге, который и обезглавил Мисиму.
Когда и где. 60-70-е годы 20 века. Япония.
О чём. Моряк Рюдзии скопил денег, устал ходить в море и влюбился – достаточно поводов для того, чтобы осесть на берегу с любимой женщиной. Он так и поступает, чем совершает страшное предательство идеалов тринадцатилетнего сына Фусако – который считает лишь три ценности истинными – славу, смерть и женщину – и женщину вовсе не в мещанском смысле, а как цель или средство для славы или смерти. Единственное, почему он до поры до времени «прощает» своего отчима за связь с мамой – это то, что тот периодически уходит в море – и оттого испытывает благородное страдание. Завязав с морем, Рюдзии, сам не осознаёт того, что теряет последнюю причину для уважения со стороны пасынка. И происходит страшное – Нобору с группой друзей – таких же фанатиков чистого эстетизма – убивает моряка – не со злости, а дабы дать тому прикоснуться к прекрасному – к смерти – единственно возможной в его обстоятельствах (ни слава, ни героизм не входят в планы Рюдзии) цели жизни настоящего мужчины.
Кто. Моряк Рюдзии. Хозяйка магазина модной одежды Фусако. Сын Фусако Нобору. Друзья Нобору.
Как. В этой истории сплелись Ницше и самурайское сознание, и без понимания того и другого будет сложно воспринимать эту книгу в чистом её смысле. Она превратится в посредственный образчик пропаганды суицида и детского насилия. А это безусловно не так. «Моряк…» - фантастический роман, один из лучших у Мисимы. Он ничего не пропагандирует и собственно ничего не хочет и сообщить. Вполне в японской традиции он лишь приоткрывает мир, где абсолютизирована красота – красота моря, кораблей, закатов, женского и мужского тела, красота трагедии, боли, благородства, отваги, славы, смерти, и где заклеймены мещанское благополучие, продолжение рода, счастье, удовольствие, несвобода, моряк без моря, жизнь не ради смерти. Носители этого мировоззрения – дети, что шокирует вдвойне. Но не есть ли лучший способ стряхнуть с себя пыль приспособленчества и перхоть гедонизма, как посмотреть на себя через шок, через призму некоей великой правды, недоступной нам большую часть времени, другой правды – не повседневной и не удобной – правды эстетизма.
Цитата. «Правильных отцов не бывает. Почему? Да потому что роль отца в корне порочна. Строгий отец, добрый отец, умеренный отец - все они одинаково плохи. Они преграждают путь нашей жизни, стремясь навязать сыновьям всякий хлам вроде собственных комплексов неполноценности, несбывшихся желаний, досады, идеалов, неловкости оттого, что за всю жизнь так и не смогли объясниться с окружающими, грехов, приторных грез, заповедей, которым недостало смелости следовать самим...»
Что, кроме. «Море изобилия» - тетралогия. «Исповедь маски». «Шум прибоя». «Мой друг Гитлер».
На сколько. 8 баллов.