В выходные сходила на свидание.
В прошлую среду познакомилась с французом. После учебы зашли с подругой из Швеции Микаэлой в бар «на стакан» aller boire quelques verres. На мне было обычное черное платье – футляр. Ничего особенного. В Москве сказали бы, платье – серая мышь, "а-ля мымра". Но в Париже, где в будни женщины в основном ходят в джинсах и свитерах, это было inhabituel. Платье произвело молниеносно эффект .
Мы еще заказ сделать не успели, к нам подошел мужчина. На вид лет 45. Джинсы, клетчатый пиджак, небрежно завязанный шарф (боже, обожаю шарфы). Разговорились. Журналист, зовут Годард. Работает в газете, говорит на пяти языках, немного на русском, хорошо знает историю. Интересный, рассказы о том, как он ездил в Казань на спартакиаду шесть лет назад слушали, открыв рот.
- Très sympa, - сказала Микаэла, услышав, что француз без ума от России.
- Не, ты что?! – я знала на что намекает подруга. Но знакомиться с кем-то первый месяц жизни в Париже, в мои планы не входило. Конечно, я не святая, но пока в приоритетах была работа (пусть и обычной нянькой) и учеба. И все-таки на свидание уже без Микаэлы согласилась. Мало ли... знакомства, связи, опять же журналист, пол Франции знает.
На встречу тет-а-тет пошла, как и все парижанки, в джинсах и свитере.
И тут же встретила неодобрительный взгляд.
- А где же то сексуальное платье?
«Мужик, ты чего?! - возмутилась про себя, - ты видишь меня второй раз в жизни (очевидно, в последний) и задаешь такие гнусные вопросы. На секс еще намекаешь» Но вслух ничего не сказала, только улыбнулась. Эх, ошибка была. Надо было сразу развернуться и идти мимо. Спойлер – он оказался тем еще кретином.
И все-таки в бар зашли, даже заказали по бокалу вина.
- Куда поедем?
- Мне никуда особо не хотелось. Но тут вспомнила, что ни разу не видела мерцающей в ночи Эйфелеву башню. Он на машине. Почему бы нет...
Ок, едем на Trocadéro. Смотрю на башню, не верю, что в Париже, строю планы...
- Где ужинаем? – возвращает с небес на землю Годард.
Выбираем небольшое Bistrot Paul Chêne, недалеко от Эйфелевой башни. На аперитив взяли Kir Royal. Есть мне особо не хотелось. К тому же я не знала, придется ли мне самой платить за ужин или же, раз уж меня пригласили, все расходы на себя возьмет Годард. Решила, что проще рассчитывать на себя. Поэтому, сложив в уме, максимальную сумму, которую смогу потратить в бистро, заказала традиционный soupe à l'oignon.
Ужин был скучный. Видать, у француза день не задался, поэтому он много говорил о политике, санкциях, евро... Мне было так жалко потраченное время. Но тут позвонила Микаэлла, которой не терпелось узнать, ну как, мол, дела с Годардом, чего вообще происходит-то.
- Ничего не происходит, - говорю. – Сижу и слушаю, как он Россию ругает...
- О, - протянула она. – Сливайся оттуда, езжай ко мне.
У соседа Микаэлы – парня из Гонгконга Чэна был день рождения. Он работал визажистом в небольшом парижском ателье и любил вечеринки. По телефону было понятно, что там у них все cool. Решаю ехать к ним.
А тут как раз и счет принесли.
- Оплатим вместе? – предложила я.
- Что ты?! – ответил Годард. – Я тебя пригласил, оплачу.
"Какой джентльмен!", - уж было подумала я.
Но, оказалось, что наличности у мужчины не было, карту он оставил. Зато у него были Ticket Restaurant. Это билеты на обед, которые выдают на работе. Работодатель оплачивает примерно 6 евро, остальные высчитывают с зарплаты. Они могут на 8, 9 и 10 евро. Эти билеты можно использовать по назначению – питаться на них во время обеденного перерыва, можно расплачиваться в ресторанах и даже покупать продукты в супермаркетах.
Годард вытаскивает Ticket Restaurant и начинает отсчитывать бумажки. Наш ужин обошелся ему в 40 евро. Вернее в 4 обеденных билета.
Вроде бы ничего криминального. Но со стороны было отвратительно!
- Обещай, что больше не станешь лишать мужчин обеденных порций! – Микаэла смеялась, когда услышала финал свидания. - Уж лучше лишай невинности!