Пятнадцать лет тому назад ноябрь был теплый. Сухие листья шуршали под ногами, а в парке пахло поздними хризантемами, которые продавали женщины. Пройдя к остановке, Олег увидел девушку, которая стояла с букетиком розовых хризантем. Она была такая смешная, с кучерявыми волосами и веснушками по всему лицу.
– Девушка, почем цветы продаете? – спросил Олег, сам от себя не ожидая, что заговорит.
– Не продаю. Я их купила бабушке, – задорно улыбнулась девушка и посмотрела на дорогу, где должен был ехать ее автобус.
Олег уже не мог ни о чем другом думать, и схватил ее за руку.
– Вы же испортите такой чудесный букет в забитом автобусе! Давайте я вас подвезу - сказал он не отпуская ее руки.
Девушка на минутку задумалась и отмахнулась:
– Ну что вы, не стоит.
Но автобус уже скрылся за поворотом. Марина, так звали девушку, печально сказала, что следующий будет через полтора часа, поэтому все же примет предложение незнакомого мужчины. Так и познакомились. А вскоре знакомство переросло в сильные чувства.
Все свидания зависели только от Олега, он сам назначал время. Мужчина мог долго отсутствовать в командировках, а Марина все хотела познакомить любимого с родителями и близкими родственниками, но Олег почему-то тянул с этим.
А уже в конце весны Марина, не сдерживая слез радости объявила, что у них скоро будет ребеночек. Олег обнял Марину, но не от радости, а чтобы она не увидела его недовольное лицо.
– Марин, а у меня не радостные новости. Уезжаю в командировку, кода буду – не знаю.
Мужчина сел в машину и поехал на другой конец города. Туда, где жил.
Марина ждала, пока Олег ей позвонит, но номер с того дня оказался недоступен. Через три месяца, когда живот уже нельзя было скрыть, пришлось во всем признаться родителям.
Скандал был – не описать словами. После слов, которые сказал Марине отец, у нее не оставалось выбора, как собрав вещи, уйти из дома. Хорошо, тетка приютила, обрадовавшись, что в ее квартире скоро будет детский смех:
– Не переживай, тебе нельзя. Помогу, вырастим, не стоит раздувать проблему. Дети – это опора и большая радость.
В тот день Марина рожала не сама: Оля, ее соседка по палате, услышав всхлипы Марины, видимо, от испуга, и сама начала. Родили практически одновременно: Марина – сына, Оля – дочь.
В день выписки Марину встречала только тетка. Она вышла с конвертом, в котором лежал спящий Вячеслав Олегович, и увидела у роддома знакомую машину. Олег... Оля? Как...
Олег увидел ее, но сделал вид, что не узнал. Поцеловал Ольгу и взял на руки конвертик с дочерью. Все. Можно не ждать Олега, не придет, обманул. Слезы текли из глаз рекой, но Олег уже не видел этого.
Жизнь Марины с тех пор круто изменилась. Она взяла себя в руки, все тщательно обдумала, и занялась воспитанием малыша. Повезло ей с теткой – она сидела со Славиком, пока Марина получала второе высшее. А там и судьбу свою встретила: холостой профессор принял и Марину, и ее ребенка. И не только принял как родных, но и устроил на престижную работу, а в сыне души не чаял – своих детей у него не было.
Прошло 15 долгих лет. По работе пришлось Марине ехать на окраину города. Уже сделав все дела, она выходила от начальства и увидела Олега: постаревший, в помятой рубашке, небритый и невзрачный мужчина. И он Марину увидел. Как ему хотелось подойти, заговорить, она стала такой элегантной. А о чем говорить? О том, что развелся, потерял дорогих ему женщин, гоняясь за юбками? Нет, подойти все же надо, а вдруг опять судьба свела..
– Ты не представляешь как я рад, Марина!
– Здравствуй. Прости, такого сказать не могу, хоть и много времени прошло с тех пор.
– Я ни разу не видел нашего сына..Как он, где сейчас?
– Где твой – не знаю. А мой сейчас со своим отцом.
– Пойдем в наше любимое кафе, выпьем чего-нибудь? – предложил Олег.
– Спасибо, откажусь.
– А я один остался, мне очень жаль, что я тогда так поступил.
– Все уже давно в прошлом. Я спешу домой, меня ждут. Прощай.
Олег понял, что бурная молодость обернулась для него горьким разочарованием. Но было уже поздно, и изменить ничего нельзя. А как хотелось вернуть время обратно..
Возможно, вам также будет интересно:
Отчим придирался, придирался, пока с фингалом не остался