Покорность, смирение, самоуничижение, безмятежный стоицизм средневекового монашеского ума — как это страшно и как поразительно. Если бы только она могла это прочувствовать: думать так же, ощущать мир точно так же — хотя бы пару минут! Все ее страхи, печали и сожаления — все бы смыла вода чистой веры. Она бы стала душой, отделенной от своего ненадежного и вероломного тела — сияющим перышком, подхваченным дыханием Бога.
Ладно, это все хорошо, пробурчала она про себя, но ванну я так и не приняла.
«Сто девяносто девять ступеней»
Она очень надеялась, что эта новая работа Пино Фугацци не потребует от них с Дагмар слишком большого насилия над своей психикой. Кому-то, может, и доставляет удовольствие слушать, как две женщины поют в терцию так, что в ушах звенит, но Кэтрин пришла к выводу, что у нее уже слишком слабые нервы для подобных развлечений. Даже ля-бекар, исполненное состенуто, в последнее время напоминало ей больше, чем что-либо другое, гул кондиционера, от которого по спине бегут