Мы считаем себя кукловодами, полностью контролирующими свои умственные способности. Однако на самом деле мы – марионетки, связанные с нашим молчаливым бессознательным невидимыми ниточками, мы пляшем по его желанию, а потом приписываем себе лавры хореографа.
Значит ли это, что теории заговора по сути своей иррациональны, безумны, глупы, бестолковы, фантастичны или паталогичны? Некоторые специалисты вдохновенно презирают или высмеивают конспирологические теории, считая их результатом нарушенного мышления, которого у нормальных людей быть не может. […] Это выглядит попыткой опозорить людей, верящих в теории заговора, или даже поставить на них крест, признав психически неуравновешенными.
У меня другая цель. Эта книга не список теорий заговоров, не каталог странных идей, в которые верят некоторые люди. Я не собирался выделять конспирологов в отдельную, чужеродную нам группу или рассказывать поучительную историю о неправильном способе мышления. […]
Теории заговора перекликаются с некоторыми встроенными в наш мозг стереотипами и предрасудками, взаимодействуют со скрытыми желаниями, страхами и представлениями о мире и о людях в нем. Мы наделены врожденной подозрительностью. По своей природе мы все конспирологи.
Все мы конспирологи. Этот тезис Бразертон высказывает в начале книги, и, в конечном итоге обосновывает его. Правда между тезисом и ответом на вопрос, а почему, собственно, это так, довольно много страниц и слов.
Тут и короткий экскурс в историю, показывающий, что конспирология не новое изобретение, а скорее старое явление, обретшее имя относительно недавно. Множество ссылок на исследования склонности людей к конспирологическому мышлению, доказывающих, что не нужно быть безумцем или невежественным маргиналом, чтобы верить в какие-либо теории заговора. И сами различные теории, что говорится на любой вкус, а также история появления некоторых из них. Например, вышедшей в начале 20-го века книжонке под названием «Протоколы Сионских мудрецов». Но это – один из тех немногих случаев, когда случай подделки, и даже откровенного плагиата, можно доказать. Но захотят ли поклонники данной теории поверить этим доказательствам, это уже совсем другое дело.
Книга легко читается, в первую очередь потому, что написана простым языком, без сложных формулировок и специальной терминологии. Тему своего исследования Бразертон раскрывает с юмором, правда шутки не всегда удачны (он и сам это признает), особенно финальная, но шутить от этого не прекращает. Рассматривая те черты нашего мышления, которые способствуют процветанию теорий заговора, он приводит конкретные примеры, но у меня сложилось впечатление, что важнейшей из всех конспирологических теорий он считает споры вокруг убийства Кеннеди. Он возвращается к этой теме снова и снова, что мне, как человеку далекому от американских реалий довольно быстро наскучило. Хотя, возможно, убийство Кеннеди было выбрано в качестве наглядной иллюстрации того, что даже вполне адекватные люди могут быть на стороне конспирологических версий событий.
Главное, что я вынесла для себя, хотя и раньше это знала, просто получила обоснованное подтверждение, – это бесполезность полемики с конспирологами. Теории заговора – как правило самоподдерживающаяся система, в которой даже отсутствие доказательств является важным свидетельством в пользу теории. Какие тут могут быть споры.
Если резюмировать, это интересная и познавательная, хотя и несколько многословная книга о нашей склонности видеть умысел, там, где главную роль играет Его Величество Случай. О нашем нежелании верить в то, что малые действия могут иметь крупные последствия, о проекции собственных чувств и мыслей на других людей. О «предвзятости подтверждения», врожденной подозрительности и о многих других аспектах, приведших человечество туда, где мы есть сейчас. И о том, что все мы действительно в той или иной степени конспирологи, или становимся ими время от времени.
декабрь 2017