Наша противотанковая батарея наступала вместе с пехотинцами. Где-то на середине пути от Сухиничей до Чернышина мы свернули на узкую лесную дорогу. Разыгралась запоздалая мартовская метель, когда мы вышли к наполовину разрушенной деревушке. У околицы встретили партизан. Через день-два они собирались снова уйти в тыл гитлеровцев. Партизанский командир посоветовал нашему взводу разместиться на ночлег у Вани.
Мы вошли в небольшую чистую избу. Оказалось, что Ваня — это мальчик лет шести-семи, общительный, в телогрейке не по росту. Отец его пропал без вести в начале войны. Мать погибла при бомбежке партизанской деревни фашистами.
Мы поужинали вместе с партизанами и гостеприимным хозяином. А потом кто-то предложил Ване спеть песню. Мальчик, слегка улыбаясь, запел совсем тонким голоском: «Уж ты сад, ты мой сад, сад зелененький...», а глаза у него были грустные, смотрящие будто бы в пережитое им страшное время.
Утром мы двинулись дальше. Партизаны вышли нас проводить. Среди них — Ваня. Я видел, как у нашего старшины Соловьева навернулись на глаза слезы.
— Добрый парнишка, а сколько пережил,
— только и сказал старшина.
Столько времени прошло, а перед глазами часто возникает лицо мальчика, волею лихой судьбы повзрослевшего в детстве.
Н. ДАСМАНОВ, ветеран Великой Отечественной войны