С Мариной мы сдружились в последний год, хотя уже лет пять работали в одном салоне красоты. Я — нейл-дизайнер, она — парикмахер-стилист. До того как Марину бросил муж, она нас не очень жаловала — быстро прощалась и бежала домой, ни пива с коллективом попить, ни в сауну вместе со всеми сходить. А когда муж от неё ушел, она стала тянуться к нам, даже в гости стала приглашать. Видимо, совсем одиноко было.
Её сына Марата я до нашей дружбы видела пару раз, он, тогда ещё 13-летний пацан, забегал к нам на работу. Увидев его, я ещё вспомнила вычитанную где-то в газете историю, как учительница приглядела 12-летнего пацана, вышла замуж за его отца, чтобы быть поближе к мальчику и правильно его воспитать. А по достижении совершеннолетия пасынка бросила папашу и вышла за него замуж. Ещё подумала, что, будь я беспринципней, пригляделась бы к Маринкиному сыну. И вторая парикмахер, Галя, словно читая мои мысли, пошутила, что Маринке надо ухо востро держать, а то уведут её телёнка. Марина тогда только отмахнулась, для неё Марат до сих пор маленький ребёнок. А в Марате ещё в детстве чувствовалось что-то неподдельно мужское. Такой маленький мужичок, рассудительный, спокойный и совершенно правильный, надёжный.
И вот стали мы с Мариной всё чаще общаться. Записали её на фитнес. Она сначала отнекивалась, а потом всё равно стала ходить. Наверное, вспомнила, что муж перед тем, как уйти, крикнул ей: "Посмотри, на кого ты похожа!"
Марат, когда мы в гости забегали, всё больше отсиживался в своей комнате — готовился к ЕГЭ (родители его с шести лет в школу отдали, он всегда был умный мальчишка, учился хорошо, спортом занимался). Но, когда заходил за чем-то на кухню, становилось словно светлее, мы подтягивались, зазывали за стол: "Маратик, с тобой веселее". Но он отнекивался. Хотя я чувствовала, что на меня, самую молодую, он смотрит особенно тепло, и, даже шутя, заигрывала с ним, пыталась приобнять. Он такой высокий вымахал, плечи широкие — мужчина.
Как-то я забежала к Марине, её дома не оказалось. Марат предложил подождать. Посидели, чаю с ним попили. Я по привычке начала с ним шутя заигрывать. И вдруг поняла, что мальчик давно превратился в мужчину. Как я и догадывалась, Марат действительно был в меня влюблён. У меня даже голова закружилась в его объятиях. Но тут хлопнула входная дверь, вернулась Марина.
В следующий раз я зашла, когда Марина работала во вторую смену. Случилось то, что случилось. А дальше — пошло-поехало. То я Маринке путёвку в санаторий подогнала на выходные. То Марату понадобилось ехать на матч с баскетбольной командой. Ночевали у меня.
Сначала я думала, что это банальная интрижка, у кого из нас в юности не было секса с мужчинами и женщинами старше на 10—15 лет? Один мой одноклассник вообще приобрёл первый опыт с нашей учительницей физики.
Потом всё переросло в более сложные отношения. Я себя успокаивала тем, что разница между мной и Маратом не такая уж и большая — 12 лет, при современной индустрии красоты вполне могут быть незаметны. Надо только дождаться его совершеннолетия...
О том, что я беременна, первой узнала Марина. Я ей, конечно, ничего не рассказывала. Но в салоне ничего не скроешь. Стало плохо от запаха лака, вернулась из туалета, Маринка первая спросила: "Люда, ты не беременна?" И купила мне тест.
Поначалу Марина радовалась за меня, фруктами угощала. Говорила, что даже если отец ребёнка не признает малыша и сольётся, то надо оставить ребёнка. Приводила какие-то доводы. Я и сама думала оставить малыша, а она окончательно убедила. Говорила, что дети — главное счастье, что мужчины уходят, а ребёнок останется, что Марат, после предательства мужа, — главная её опора и отдушина. Подруга даже не догадывалась, кто может быть отцом моего ребёнка.
Марат узнал случайно от Марины. Хотя я её просила никому пока не рассказывать. Потом я бы что-нибудь придумала. А потом уже Марина узнала от Марата, кто отец ребёнка.
Хорошо хоть, Марина не стала скандалить на работе, пришла ко мне домой и всё высказала. И что не даст портить жизнь сыну, и что ребёнка у меня заберёт, так как из меня не получится нормальной матери с таким аморальным поведением. И что если я добровольно не откажусь от ребёнка, то она подаст на меня в суд и лишит родительских прав.
Я испугалась. Позвонила моему бывшему парню, он юрист. Он сказал, что бояться стоит не того, что меня лишат родительских прав, а того, что привлекут за развращение малолетних, Марату нет 18.