Еще в 1960 году американский литературный критик Лесли Фидлер в своем классическом исследовании "Любовь и смерть в американском романе”, подробно описал сюжеты с участием призраков, и пришёл к выводу, что этот литературный образ, или приём, изжил себя. Он был уверен, что к герою-призраку писатели будут обращаться лишь в редких случаях, да и то в "бульварном романе".
С тех пор литературный феномен "Призрак", в различных формах и ипостасях, с завидной регулярностью появляется на полках американских книжных магазинов и занимает первые места в рейтингах бестселлеров.
В чём же причина того, что "непотопляемый" призрак бродит по страницам американских книг, а читательская аудитория жадно проглатывает том за томом?
Исследование-рассуждение на эту тему провёл современный американский литературный критик Парул Сегал, опубликовав на страницах газеты The New York Times статью "История призраков живёт в американской литературе. Почему?".
В этой небольшой статье, Парул Сегал вскользь обрисовал литературное наследие этого жанра и сделал важное открытие!
Истории призраков, в различных формах, берут истоки из конкретных культурных страхов и фантазий.
Истории о привидениях никогда не бывают просто сюжетом. Они являются социальной критикой, замаскированной под покровом "белых простыней" - прошлое требует возмездия.
Парул Сегал говорит в своей статье о том, что призраки в современной американской литературе могут быть разными. К примеру, блюзовый музыкант, мстящий за белых хипстеров, которые украли его музыку, мальчик, убитый на ферме; несправедливо осуждённый и казнённый молодой человек, обманутая родителями жениха невеста и т.д.
Но все эти персонажи объединяет одно - угнетение свободы личности, социальное рабство. Все эти призраки из Америки погибают от рук полиции, бедности и расистского насилия, они возвращают американского читателя к историческим основам зарождения американского общества - рабству и геноциду, а также к его социальной, общественной амнезии.
Американский историк Томас Лакер отметил, что в отличие от Германии или Южной Африки, которые признаются сами себе в национальных преступлениях, отражая свою скорбь и раскаяние в музейных экспозициях, мемориальных досках, днях памяти, в США нет ничего подобного, мемориальная культура с наследием рабства отсутствует полностью!
Именно по этой причине, - пишет Парул Сегал, - сама Америка становится призраком, поглощая и терроризируя собственный народ.
По его мнению, американский читатель, погрузившись в книгу о призраке и перевернув последнюю страницу, вздыхает с облегчением, подсознательно считая, что очередной литературный "happy ending" очистил его социальную совесть от наследия прошлого. Он уверен, что прощён.
История о призраках становится, как сосуд для коллективного террора и невысказанного покаяния:
Призрак меняется, чтобы соответствовать нашим страхам. Он понимает нас - как усиленно мы бежим из прошлого, но всегда ожидаем, что оно догонит нас. Мы ждем расплаты, с ужасом и тоской, - сокрушается Сегал
Завершает своё эссе американский критик, приводя слова Горация обращённые к призраку отца Гамлета: "Призрак, стой!.. Ответь мне!.."
Сегал, иллюстрируя эссе словами шекспировских героев, так трактует их:
"Эта фраза может означать "остаются фантазии". Он может даже говорить сам с собой, задерживая свои иллюзии, чтобы еще минутку подождать, намекая, что откровения призрака изменят его мир".
Весьма интересно и поучительно. Вот из таких эссе складывается образ мыслей современного американца - думающего американца.
Остаётся вопрос. Какие призраки будут преследовать американских книжных героев спустя десятилетия, когда, в конце концов, вылезет наружу вся правда содеянного Правительством США за текущий век?
Хотя, справедливости ради, надо отметить, что в американской литературе пока еще не встречался призрак вьетнамской девочки!
Душевного, нам, равновесия!