Понаблюдав недельку из скрадка, я изумился, как ловко рыбачат чёрные вороны.
На болота после ночевки птицы отправляются на рассвете - самыми первыми. Заря только разгорается, еще не курлычут журавли, аисты подремывают у своих гнезд, а вороны уже разлетаются по окрестностям. С шумным граем они какое-то время носятся над лесом и прилегающему участку болота, гоняются друг за дружкой, разминаясь в воздухе после длительного ночного сидения. Потом равномерно распределяются по обширным болотным пространствам. Возле моего скрадка как раз обосновалась одна пара. Кто из них самка, а кто самец было не разобрать, а может они и вовсе не были парой.
Выглянувшее солнце только-только осветит болото и с подмерзшей, слегка заиндевелой травы поднимется легким облачком жиденький туман, а вороны уже тут как тут. Осуществив облет своей территории, пару раз, со всех сторон, ради пущего спокойствия, осмотрев с воздуха скрадок, они присаживаются у замерзшей речки, выбрав кочку повыше. Постояв и оглядев окрестности, важной походкой отправляются на поиски съестного.
Замерзшие ночью промоины не спешат таять в утренней прохладе. И вороны смело вышагивают по льду, подбирая со вчерашнего дневного пира завалявшиеся крохи, проверяя на вкус мало-мальски похожие на съестное предметы, ища припрятанные среди кочек остатки недоеденной рыбы или лягушки. А если вдруг показавшийся съедобным кусочек окажется просто травинкой, или обломком раковины - взмах головой и несъедобная ветошь летит в сторону. Побродив какое-то время вдоль замерзшей речки, и убедившись, что больше здесь поживиться нечем, они улетают в другие, более богатые места, появляясь здесь лишь к полудню, когда потеплеет и непрочный лед сойдет с поверхности воды.
Деловито присмотревшись, вороны выбирают удобные для рыбной ловли места. Обладательницам коротеньких лапок, в отличие от тех же аистов или цапель, им не во всяком месте сопутствует удача. Там, где не так густо топорщится трава на кочках, а смерзшийся низкий берег вплотную подходит к открытой воде, чаще всего и толкутся черные птицы. У ворон, как у заядлых рыболовов есть свои места, которые, внимательно приглядевшись, легко можно отличить. Как правило, здесь трава плотно утоптана и примята, на берегу валяются растительные остатки, случайно попавшие в клюв вместе с пойманной рыбой.
Пристроившись у берега, ворона замирает над зеркалом воды и внимательно смотрит в глубину на проплывающих мимо вьюнов или лягушек - моментальный бросок вниз, погружая в воду не только голову, но часто чуть ли не опрокидываясь наполовину. Порою, не удержавшись, птица взмахивает крыльями и с добычей или без нее взмывает в воздух. Делает круг и садится в стороне от воды.
Если бросок не удался, ворона тщательно отряхивается, чистится и сушится на теплом ветру, возвращается к речке. Если же в клюве трепыхается скользкий изворотливый вьюн, птица ловкими ударами о землю оглушает его, и, прижав лапой к земле, начинает пиршество, неспешно поедая добычу, отрывая от неё по маленькому кусочку. Затем вытирает клюв о торчащие стебли сухой травы и возвращается на приглянувшееся местечко, чтобы продолжить свою охоту.
Черные вороны оказались на удивление удачливыми рыболовами, самыми храбрыми из присутствовавших птиц, не боящимися охотится на ближайших к скрадку речных окнах, лишь изредка поглядывая в сторону моего «следящего ока».
Фоторепортаж Дениса Кочеткова о черных воронах с Дальнего Востока из Хинганского заповедника. В Карелии черные вороны не водятся, тем не менее в репортаже удачно подмечены черты поведения этих птиц характерные для всех врановых.
Статья взята здесь https://dimorfant.livejournal.com/