Плюшевый медведь валялся на полу с оторванной лапой. Рядом были разбросаны и другие игрушки. Лежали и дожидались уборки человекоподобные куклы, резиновые зайцы, пластмассовые автомобили. Взрослые и дети после веселого праздника уснули кто в гостиной, кто в столовой, кто на верхней мансарде.
Прийти же в детскую и навести порядок, хотя бы просто разложить медведей, зайцев и кукол по полкам, — было некому. Никто не зашёл, не поинтересовался самочувствием, не пожелал спокойной ночи.
Медведь лежал и молча думал обо всем этом. О детях и взрослых, о своем месте в их жизни, о соседях по полке, которые лежат сейчас по левую и правую сторону.
— Зачем им нужно было рвать меня на части? – подумал Мишка. — Почему они не могли общаться друг с другом и со мной не так агрессивно? Такие маленькие, а уже от них исходит насилие.
Маленькие Нонна и Модест, когда родители совсем забыли о детях, вытащили из аптечки одноразовые шприцы и решили делать плюшевому медведю водяные уколы. Но уступить другому не захотели ни Нонна, ни Модест.
Начались толкания и перетягивание медведя как каната. Было такое чувство, что дети сейчас четвертуют Мишку. Когда затрещал фабричный шов на стыке туловища и лапы, Медведь сначала завозмущался, но когда понял, что его просто не слышат и не понимают его языка, замолчал.
Когда лапа была оторвана, дети в слезах разбежались, оставив медведя валяться на полу.
— Сначала они, будучи маленькими, оставили медведя с оторванной лапой. Чуть позже они перестанут интересоваться самочувствием других игрушек, а потом чужих людей, которые упали на улицах. Будут перешагивать через них и думать, что, мол, и поделом этим пьяницам.
А закончится это тем, что люди просто перестанут поднимать с пола своих родственников.
Просто разобщение, оно ведь не останавливается на каком-то этапе, оно всегда прогрессирует. Сначала люди стали хуже знать соседей из соседнего подъезда, потом стали хуже и реже знакомиться с новыми соседями по лестничным площадкам.
Дальше разобщение наступает в самой семье. И детские игрушки — первые, кто испытает на себе жестокое равнодушие детей и взрослых. Когда с игрушками покончат, перейдут на ругань и драки между собой.
Покалеченный плюшевый медведь лежал и думал обо всём этом. Был он уже старой игрушкой. Когда-то очень давно купленной в магазине. Ещё маленькая мама Нонны и Модеста играла этим мишкой в детстве. Сейчас она выросла. И уже не имеет друзей. «Нет таких магазинов, где торговали бы друзьями».