В этот день в 1714 году князь Меншиков получил послание не от кого-нибудь, а от сэра Исаака Ньютона. В письме знаменитый ученый извещал, что отныне Александр Данилович является членом Лондонского королевского общества. Так светлейший князь Ижорский и правая рука Петра I стал первым русским в иностранном академическом учреждении. История на самом деле вышла загадочная.
Ньютон был весьма почтителен, отметив заслуги Меншикова не только на военном и гражданском поприще, но также и "в распространении хороших книг и наук". "Вот так новость!", - наверняка подумал бы кто-то из современников царского фаворита, доведись ему ознакомиться с посланием. Ведь сам светлейший князь не то что академическими достижениями, а и просто грамотностью не блистал. Причем нет твердой уверенности, владел ли Александр Данилович грамотой вообще.
Однако это совсем не помешало ему опередить на академическом поприще самого царя. Петр I стал членом академии наук лишь спустя три года (во Франции).
Так почему же англичане оказались столь щедрыми? Версий, в общем, не так уж и много.
Первая причина в политике. Англичане таким образом рассчитывали улучшить отношения с царем. Здесь стоит напомнить, что Лондон на первом этапе Северной войны активно помогал шведскому королю Карлу XII. Однако после Полтавской битвы стало понятно, что ставка была проигрышной. Зато вполне реальной стала перспектива сближения России с Францией, давним соперником Англии.
Второй вариант проще расчет был на финансовую помощь со стороны светлейшего князя. Проблема недостатка финансовых средств, в общем, актуальна для научных учреждений во все времена.
Впрочем, нет никаких подтверждений финансовой помощи со стороны Меншикова возглавляемому Ньютоном учреждению. Зато вполне уверенно можно сказать, что сам Александр Данилович своими научными достижениями никогда не хвалился. При том, что вообще говоря, излишней скромностью светлейший князь Ижорский не страдал.
Что еще может предложить "Русский день":
Паспорт в России: история главного документа
Черный день России: как австрийцы обманули русского министра
Тайная экспедиция: почему ее так боялись подданные Екатерины Великой