Повествование идет от лица автора!
Хочу рассказать, что случилось со мной под воздействием общего наркоза. У меня два дня болел живот, но я очень выносливая до боли, поэтому думала, что все пройдет и надо потерпеть, но терпеть не пришлось долго: поступила на третьи сутки в больницу с острым аппендицитом, который внутри меня лопнул уже.
Как положено, подготовили меня к операции, положили на операционный стол, а мне в тот момент было все равно, так как от боли уже чуть не теряла сознание. Что последнее помню, как на лицо положили наркозную маску и слова анестезиолога: «Счастливого пути!»
Если бы я тогда знала, что за путь мне предстоит! Меня словно вытолкнули из тела. Я зависла над своим телом и в недоумении наблюдала за врачами.
Анестезиолог в это время совал мне в трахею трубку и я это так подробно видела, что мне стало неприятно и я хотела его оттолкнуть. Но мои действия были невозможны, я была бессильна. Недолго я наблюдала за врачами, мне это надоело и я понеслась.
Помню, что побыла у мамы дома, видела как она пылесосит, еще побывала у своей замужней подруги и узнала, что у нее есть любовник, которого она от меня почему-то скрывала. Не хочу вдаваться в подробности, но я их застала прямо в супружеской постели за интересным занятием. Позже я ей все рассказала в подробных деталях и она смотрела на меня выпученными глазами и не могла поверить.
Но это все ерунда по сравнению с тем, что было дальше. В друг меня резко понесло, да с такой скоростью, что мне казалось, сейчас у меня оторвется все: и голова, и уши, и ноги с руками. Я огляделась вокруг и вижу, что лечу в каком-то цилиндре или тоннеле, а стены вокруг серые. А впереди меня свет, да такой яркий, что глаза пришлось закрыть.
И вот, я приближаюсь все ближе и ближе к этому свету, понимаю, что мне надо вернуться назад, но интерес переборол. Я вроде как соединяюсь с этим светом, и вижу, выходит из такого же света девушка в белом одеянии, с длинными черными волосами. Я смотрю на нее и понимаю, что это моя сестренка, которая умерла от воспаления легких в годик. А сейчас она такая красавица стала. Я ей улыбаюсь, она берет меня за руку и ведет куда-то. Я ее спрашиваю, мол, куда идем, на что она мне ответила, что покажет как они здесь живут.
Почему-то мы оказываемся возле ее могилы и как бы входим внутрь и оказываемся в деревянном домике. И так в нем скудно и бедненько, какой-то коврик лежит на некрашеном полу и рядом с ковриком миска стоит с обглоданной костью. Я спрашиваю сестренку, почему у нее так бедно, а она мне отвечает: «Все от вас, живых зависит. Что вы нам оставляете, с тем мы и живем».
Потом она меня стала выпроваживать, а мне так не хотелось уходить, но она сказала, что надо. И как бы выхожу из ее могилы и иду по длинной дороге, а дороге нет конца. Я иду, иду, уже устала, думаю, хоть бы кто помог.
Чувствую во всем теле боль, очень сильную боль. Я задыхалась. Мне хотелось набрать в легкие воздух, но что-то мне не давало. Мне казалось, что все, конец мой пришел. Но тут меня позвали по имени и очнулась.
Помню, как что-то вытянули у меня из горла, мне так было неприятно. И дальше опять провал.
Опять вижу кладбище, могилу сестры, я очень прошу, чтобы она меня впустила, но она молчит, я ее даже не вижу. Я сильно плачу. От обиды я легла на землю рядом с могилой. И вовсе не хочу уходить. Перед тем как закрыть глаза, я запомнила, что земля на кладбище была вся мокрая, грязь вокруг, сыро и пасмурно.
И вот, я закрываю глаза и слышу, меня опять зовут по имени. Открываю глаза, а передо мной стоит старичок в белом одеянии: в одной руке у него посох, а другой держит маленького ребеночка. И свет такой от него исходит — прямо загляденье, и чувствуется какая-то любовь, нежность, забота. Это просто не описать словами. Я оглянулась вокруг: и вместо грязи и сырости везде травка зеленеет, птички поют. Старичок мне этот говорит: «Поднимайся, загостилась ты тут, рано тебе еще сюда». И я очнулась.
Только уже в реанимации. Я знаю, что это был Николай Чудотворец. И когда я после посещала могилу сестры, я удивилась, когда рядом увидела детскую могилку. Как позже мне рассказали, мальчику всего два годика было, когда он умер.
Теперь я точно знаю, что «тот свет» есть и мы окончательно не умираем. Души продолжают жить и хотят чтобы мы за них молились. А мы забываем, вот они там и мучаются.