Интересно, сколько людей, из видевших этот фильм, повели бы себя иначе, чем молодой матросик той холодной ночью на барже с углем? Конечно, сказать доподлинно, не оказавшись в самой ситуации, невозможно. Если быть честным с собой.
А 34 года носить в себе грех, постоянно помня о нем?
Тяжким бременем ощущать свою необычность:
"Одно не пойму, за что мне все это? Почему именно через меня Господь наставляет?... Добродетели? А мои-то добродетели смердят перед Господом. Воняют. Прямо чувствую, как воняют."
Даже в монастыре он не понят, не видна близко окружающим его святость. Только отец Филарет, настоятель чувствует что-то подобное, прощая "выходки", как любимому ребенку:
"На тебя пошли жалобы. И что же прикажешь мне делать с тобой, проказник?"
Да постоянный поток мирян, ищущих совета, помощи отца Анатолия, как последней надежды, самой последней. Самой-самой последней. Когда больше вообще некуда...
Всё по-человечески, как пели "Рондо":
"А придет святой — гоним всей толпой,
Да со смехом со свету сживаем.
Вынем из петли, кинем горсть земли,
Да напьемся за помин."
Как говорит отец Иов:
"А за что тебя любить-то?.. Или ты думаешь, что я без твоих намеков о грехах своих не знаю?"
Конечно, это все на поверхности сюжета. Но все равно цепляет, когда правильный отец Иов спрашивает: "Да как же это, отец Анатолий, а умирать-то не страшно? — Умирать? Умирать не страшно. Страшно будет перед Богом стоять, грехи давят. — А мне как же жить? — Все грешники. Живи, как живешь. Только греха большого не сделай."
Это преображение отца Иова, несущего крест по камням и сугробам,
уже предлагает задуматься, оглядеться вокруг...
Своим покаянием герой Петра Мамонова не только себя спас (во что очень хочется верить), но и окружающих. Хотя ничего, не сказанного в Новом завете, здесь нет...
Просто пересмотреть фильм, подумать. Еще и еще.