- И что, у тебя все эти годы не было парня? Ни одного?
- Нет. Были, конечно.
- Я в другом смысле.
- В этом – нет. Только после свадьбы.
Казалось, что мои вопросы её совершенно никак не волнуют. Она смотрела вслед речному течению и продолжала кидать в воду камушки.
- Что? – спросила внезапно она, повернувшись в мою сторону. – Что ты так смотришь?
- Я такого еще не встречал. Ты такая красивая, а никого к себе не подпускаешь. Как-то слабо в это верится.
- Ты мне не веришь?
- Конечно, нет. В той же Америке у тебя наверняка кто-то был.
- Ты дурак? Я на миссии была. Там такое вдвойне запрещено.
- Ну может, всё-таки есть способы «хорошо провести время»? Какие-то места, недоступные старейшинам?
- Нет. Миссионеры, особенно девушки, по одному не ходят. Всегда с напарником того же пола. Мы смотрим друг за другом. Весь день поминутно расписан. Просто некогда чем-то таким заниматься.
- А. Ясно. Тебе больше девочки нравятся.
Камешек на этот раз прилетел мне в плечо.
- Эй, больно!
- Это тебя высшие силы наказали за длинный язык.
- Твоей рукой!
- Да. Почему бы и нет.
Она продолжала кидать камни в воду. Ей было чуть больше 20-ти лет, хотя на вид едва дашь 16-ть. Худенькая, невысокого роста брюнетка с чёрными-чёрными волосами, смугловатой кожей, но очень симпатичными чертами лица.
Её родители были мормонами. Когда-то давно, еще в начале 90-х, они встретили американских миссионеров и крестились в новую веру. И по сей день они ходили в эту странную церковь-секту.
Как и все мормоны, они были многодетны: эта девушка, Катя, была четвертым ребёнком в семье. Долгожданной девочкой – все остальные были её старшими братьями.
Родители воспитывали детей в духе преклонения перед заповедями и церковью: каждый год ездили всей семьёй в мормонский храм в Киеве, уплачивали 10% своих доходов в церковную кассу (это тоже заповедь мормонов) и голодали (постились) каждое первое воскресение нового месяца.
Естественно, Катя и все её братья служили на «миссии». Это выражалось в том, что мормоны направляли их в разные регионы мира на проповедь своего учения народу. Братья служили в России, а эту девочку в 18 лет миссионерский отдел в Москве отправил в Америку. Там она служила 2 года, после чего вернулась в РФ.
- Ты действительно веришь, что Он есть?
- Конечно. По-другому и быть не может.
- Но ты же знаешь, что не все люди вас поддерживают.
- Мне нет до них дела, если честно. Также как и им нет дела до Него.
- Разве так может говорить девушка, которая была миссионером?
- Я давно уже не миссионер. Пусть этим занимаются те, у кого есть такие церковные призвания: миссионеры прихода, мальчики из Америки, кто-то ещё. Я своё отслужила. Она с силой кинула камень в воду.
- Видимо, у тебя не такая уж и добрая память об Америке.
- С чего ты взял? Нет, просто… я больше не хочу думать о других. Мне нужно выйти замуж, родить ребёнка. Это всё, что мне хотелось бы сейчас в жизни. А ты – единственный, кого не пугают до усрачки такие разговоры.
- Я люблю детей.
- Ты, наверное, всем это говоришь.
- Обычно, меня о таком никто не спрашивает.
Она посмотрела на меня и рассмеялась.
- А ведь правда!
Меня тоже охватил весёлый смех. Мы смеялись без причины минут пять, потом замолкали и, глядя друг на друга, снова начинали смеяться.
- Ты же знаешь, у меня была первая любовь в 9-м классе. Она была совсем как ты. Ну, в этом плане.
- Я очень рада, что у тебя есть опыт – снова засмеялась она.
- Нет. Ну, всмысле, есть, но не с ней. Вот, как-то так…
Она пристально меня разглядывала.
- Тогда откуда ты знал?
- Сначала я в это не верил. Много слышал о том, что она никому не даёт, а потом, когда она училась в колледже, на ней как-то очень быстро женился один славный парень. Ну, говорили, что по этому.
- Может, она просто залетела?
- Черт его знает. Мне хотелось бы верить, что хоть кому-то повезло жениться на девственнице.
- В каком смысле?
Я непонимающе посмотрел на неё.
- Ну в чём повезло-то? – снова переспросила она.
- Как в чём? Женился на девственнице.
- И что?
- Как и что? Сама-то зачем хранишь?
- Это заповедь.
- Только ради этого?
- Ну да. Не для мужчин же. Это глупо. И унизительно.
- Это еще почему?
- Ну я не знаю, ты вот, допустим, девственник. Что, будешь гордиться этим?
- Допустим, нет. Не девственник.
- Я просто… вот видишь, ты об этом даже говорить не хочешь. Просто представить себя в такой ситуации не желаешь. А мне предлагаешь чуть ли не гордиться. Почему бы тебе тогда не гордиться тем, что ты – девственник?
- Я – нет! Ты – девочка, а я – мальчик. Этого различия ты не видишь.
- Я не думаю, что тут вообще есть какие-то различия. Кроме анатомии.
Я промолчал.
- Одна моя нерелигиозная подруга – после некоторой паузы сказала она. – порвала себе целку за день до секса со своим парнем.
- Что? - мои глаза расширились от удивления. - И зачем она это сделала?
- Ну, чтобы он не унижал её. А то начнёт себе думать, что он у неё пеееервый и всякое такое. Да и не хочется давать повод для разговоров, что раньше ты никому не нужна была.
- И ты сделаешь также?
- Нет. Мастурбация, если помнишь, противоречит целомудрию. Это такой же грех, как и прелюбодеяние.
Я обхватил голову обоими руками от нахлынувшего на меня ужаса.
- С тобой всё в порядке? – спросила она.
- Нет. Пожалуйста, не надо больше этих рассказов про подружек. И вообще, пора заканчивать со всей этой темой.
- Как скажешь. Но я всё равно вас, парней, не понимаю.
Мы ещё какое-то время сидели у реки. Молча. Потом я предложил проводить её до дома. Её родители уговаривали меня остаться на ужин, но я всё же отказался.
Она вышла замуж за молодого американца из Аризоны, который до этого служил миссионером полного дня в их приходе. Почти 2 года он был тайно влюблён в неё, но скрывал свои чувства по религиозным причинам. А после миссии он ей признался и увёз за собой в Америку. Но я, почему-то, ему не завидую. Берегли не для него. Кесарю – кесарево, а Богу – богово.
