Поскольку я еще и рэп-критик, было бы странно не вспомнить стихотворение Николая Гумилева, часть которого зачитал Оксимирон на баттле с Гнойным. И раз уж мы тут собрались ради СЛОВА, то было бы вдвойне странно не вспомнить его. Вот полная версия:
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Теперь позвольте мне на минутку превратиться в литературного критика. Уж очень мне стало интересно это противопоставление слов и чисел, которое опустил Оксимирон. А в конце еще книжку порекомендую, норм же?
Вообще, поэтом быть достаточно легко. Если прозаику нужно объяснять ход своей мысли, то поэту можно просто наговорить слов, и люди увидят в этом скрытый замысел. На первый взгляд в этом стихотворении видна антитеза между живым языком и мертвой математикой: холодные, бездушные цифры (деньги, статистика) пришли на смену пылающему и фундаментальному слову, которое служило основой мироздания. Числа легче понимать, ими проще убеждать, а также не нужно быть гением, чтобы в них разбираться. Напротив, чтобы подбирать правильные слова нужен навык, нужен интеллект и живое мышление. Слова должны быть точны, словно цифры, но при этом нести массу смыслов. Слова это искусство, а цифры — ремесло.
Звучит весьма эффектно и даже романтично, да? Чувствуешь себя на уроке литературы. Но всё же, такое противопоставление, во-первых, идеологично (Гумилёв топил за точность слов, типа против символизма и недосказанности), и, во-вторых — предельно тупо, из серии гуманитарии против технарей. Однако это любопытный ход мысли, который можно развить до конца в наши дни и вывести на уровень международной политики.
Не знаю, что автор имел в виду под синими занавесками, но я бы сделал это стихотворение эпиграфом к книжке Бориса Гройса «Коммунистический Постскриптум». О ней я уже писал на канале про рэпчик, но напишу еще раз тут. Там говорится о разнице экономического и политического дискурсов. В первом правят цифры, институты и механизмы, во втором — политика, то есть слова. Первый, понятно, существует в западных жидомасонских странах, а второй, тоже понятно, во всех авторитарных государствах, в том числе и в СССР (и у его наследников). Там же выдвигается тезис, что государство становится тоталитарным только из-за страха потерять власть, которая держится за счёт слов. И если слова не контролировать — власти рано или поздно придёт конец. Напротив, институтам и механизмам слова ничем помешать не могут — они работают при любой власти, их система точна и непоколебима (почти). Сомневаюсь, что Николай Гумилев хотел нас привести именно к этому выводу, но, раз уж я критик, то могу позволить себе сделать это за него.
Итак, рубрика «критика поэзии Серебряного века» подошла к концу. Для особо ленивых — у Гройса в «Постскриптуме» можно прочитать только введение, там около 10 страниц, этого будет достаточно для интеллектуальной мастурбации и выпендрёжа.
Автор: Артем Старостин
Подписаться в Телеге