«Мой отец, в брюках и с большой бородой, стоял за полем на каждом матче. Ему это нравилось. Но моя мать и сёстры с братом не интересовались футболом. Я помню, как мы с отцом пришли домой и он сказал: «Криштиану забил гол!». Другие члены моей семьи отвечали: «О, отлично!». Но в действительности их это не очень волновало.
В следующий раз отец приходил и говорил: «Криштиану забил 2 мяча!». Их всё ещё это не волновало. Они просто отвечали: «О, это действительно здорово, Криш». Что мне ещё оставалось делать? Я просто продолжал забивать и забивать.
Однажды ночью мой отец вернулся домой и сказал: «Криштиану забил 3 мяча! Он был невероятен! Вы должны прийти и посмотреть, как он играет!». Но всё же, во время матча я смотрел на бровку и видел только одного отца. Однажды (я никогда не забуду тот момент) я разминался и решил оглянуться. На трибунах сидели мои сёстры и мама. Казалось, что им вполне уютно. Они сидели рядом и не хлопали, не кричали, они просто махали мне, будто я был на параде. По ним определённо было видно, что они никогда не ходили на футбольные матчи. Но они были там. Это всё, что меня заботило.
В тот момент я чувствовал себя так хорошо... Для меня это многое значило. Как будто внутри меня что-то перевернулось. Я был очень горд.. В то время у нас не было денег, а жизнь на Мадейре была борьбой. Я играл в старых бутсах, которые давал мне мой брат или мои сёстры. Но когда ты ребёнок, тебе плевать на деньги. Тебя волнуют только определённые чувства. И в этот момент я испытывал сильные чувства. Я чувствовал себя любимым и защищённым».