Накануне народной артистке России защемило голову дверьми при посадке в вагон. Метрополитен возложил ответственность за случившееся на саму Васильеву. В пресс-службе отметили, что «после объявления «Осторожно, двери закрываются!» и при мигающих красных сигнальных огнях посадка и высадка запрещена». Актриса заявила радиостанции «Говорит Москва», что входила в вагон не при красном сигнале. Кроме того, по её словам, объявления о том, что двери закрываются, не прозвучало. «Красного как раз не было, был зелёный, но двери закрылись. Дело в том, что я всё время езжу в метро… Никто не объявил, что теперь не будет объявлений, когда двери закрываются. Я смотрю, мигают огни какие-то: зелёные, красные, жёлтые. И, честно говоря, был зелёный, и вдруг они (двери) закрылись. Там многие люди остались, а дети их уехали». Васильева отметила, что не будет добиваться разбирательств в отношении машиниста поезда. «Если б я сейчас оказалась в больнице на 22 дня с переломом черепа, тогда, наверное, это б
Накануне народной артистке России защемило голову дверьми при посадке в вагон.
Метрополитен возложил ответственность за случившееся на саму Васильеву. В пресс-службе отметили, что «после объявления «Осторожно, двери закрываются!» и при мигающих красных сигнальных огнях посадка и высадка запрещена».
Актриса заявила радиостанции «Говорит Москва», что входила в вагон не при красном сигнале. Кроме того, по её словам, объявления о том, что двери закрываются, не прозвучало.
«Красного как раз не было, был зелёный, но двери закрылись. Дело в том, что я всё время езжу в метро… Никто не объявил, что теперь не будет объявлений, когда двери закрываются. Я смотрю, мигают огни какие-то: зелёные, красные, жёлтые. И, честно говоря, был зелёный, и вдруг они (двери) закрылись. Там многие люди остались, а дети их уехали».
Васильева отметила, что не будет добиваться разбирательств в отношении машиниста поезда.
«Если б я сейчас оказалась в больнице на 22 дня с переломом черепа, тогда, наверное, это было бы уместно — подавать какое-то неудовольствие. А так, слава богу, я поехала на тренировку, потом поехала на два спектакля. А сейчас у меня голова сине-зелёная, но что можно сделать? Ничего. Я не хочу обвинять человека, который не виноват, который и так всё время под землёй живёт, как крот, и его ещё уволят с этой работы… Я ходила сейчас. Меня вызвали в полицию. Но, понимаете, сейчас будут искать крайнего, который, наверное, не виноват. Я бы этого не хотела, поэтому я написала, что я претензий не имею. Но я написала, что хотелось бы, чтобы это было доведено до общего внимания, чтоб люди не ждали объявления, что двери закрываются, а смотрели бы на эти огни».
71-летняя народная артистка России подчеркнула, что «всё это обошлось лёгкими ушибами».