Главный психиатр Москвы Георгий Петрович Костюк рассказал Ольге Андреевой, почему у нас так много людей с психическими расстройствами и что делать, чтобы их стало меньше.
Психическое расстройство — это не насморк. Оно может и жизнь сломать…
Хорошо, что вы про насморк заговорили. Это отличный пример того, как часто мы бываем невнимательны к этим психиатрическим насморкам. Иной насморк может перейти в бронхит, который потом перейдет в пневмонию, сепсис и закончится летальным исходом. Такое бывает. В нашей области все может начаться с болезненного реагирования на какие-то сложные обстоятельства. Эти расстройства существуют во всем мире и вызваны агрессивным воздействием среды: ритмом жизни, информационным потоком, новым представлением об успехе. Получилось что-то — хорошо, не получилось — невроз. Нужно обладать очень крепкой психикой, чтобы пройти через все эти вызовы. А если психика не такая крепкая, появляются расстройства сна, нарастание тревоги. Кто-то с этим справляется, а у кого-то этот «насморк» влечет за собой снежный ком психических проблем. Речь не идет о шизофрении, но даже такие пограничные расстройства могут человека почти инвалидизировать. Он может впасть в такое состояние, когда он, например, не может выйти из дома, потому что это оборачивается паникой, нехваткой воздуха, слабостью во всем теле. У него при этом все показатели в норме, и про свой старый насморк он давно забыл, а он уже инвалид.
А шизофрения — это очень серьезное заболевание, считайте туберкулез. Обычный насморк мы переживаем по нескольку раз в год, а туберкулез встречается очень редко. А в России по статистике человек страдает невротическим расстройством так же часто, как и шизофренией. В реальности это, конечно, не так. Неврозов на порядки больше, но к врачу с ними обращаются очень редко, а значит, и в статистику они не попадают.
Я вам скажу еще одну вещь. Смотрите, у нас в 1992 году число инвалидов по психическим расстройствам составляло 370 человек на 100 тыс. населения. Сейчас — 720 человек. Вот такая динамика. При этом регистрация психических расстройств идет все вниз и вниз. И получается полный бред: заболеваемость снижается, а инвалидизация растет.
Вот про это и речь! Больных куда больше, чем показывает статистика. Это невооруженным глазом видно. Куда же они деваются?
Я попытаюсь объяснить. Всегда во всем мире существует барьер, который нужно преодолеть, чтобы обратиться к психиатру. В документах ВОЗ специально говорится о стигматизации психических болезней. Это красивое слово, но мне оно очень не нравится. В нашей стране этого страха перед психиатрией, возможно, еще больше. Это произошло потому, что в свое время наша служба была очень дискредитирована, причем не столько действиями самих психиатров. Она была дискредитирована извне рядом общественных международных организаций, которые подхватили клише «карательная психиатрия» и прилепили его к нам совершенно напрасно и незаслуженно. В начале 1980-х годов нашу психиатрию исключили из Всемирной психиатрической ассоциации.
За что?
А за что наших спортсменов сейчас отовсюду исключают?
Но ведь отправляли же диссидентов в психиатрические лечебницы!
Знаете, такие истории есть везде. В нашей стране их не больше, чем в других странах. Нападки на нашу психиатрию были одним из направлений атаки на Советский Союз и прямого отношения к психиатрии не имели. Но это клише до сих пор иногда проявляется. Что нас, психиатров, в этом обвиняют — ничего, мы потерпим, но нашим людям от этого только хуже. Их это обрекает на отсутствие психиатрической помощи.
Но ведь не только из-за этого не идут к психиатрам?
Совершенно верно. В России в июле 1992 года был принят Закон о психиатрической помощи и правах граждан при ее оказании. Этот закон был принят на пике вот этого клеймения нашей психиатрии. Условием его принятия было выделение каких-то кредитов, в которых наша страна тогда очень нуждалась. Но кредиты давно съедены, а мы до сих пор живем по этому закону. Этот закон, надо отдать ему должное, много чего сделал полезного. Он очень подробно прописал порядок госпитализации. Закон исключил возможность помещения пациента в психиатрический стационар без оснований. На сегодняшний день такой практики не то что нет, а она просто невозможна. Ее и до этого не было, но хорошо, что это стало прозрачно. Теперь нас просто невозможно огульно обвинять. Мы себя чувствуем защищенными. Госпитализация без согласия больного проходит строго в присутствии прокурора, судьи, адвоката, самого пациента. Тут никаких самостийных решений не бывает. Это хорошо. Но еще этот закон категорически исключил участие врачей других специальностей в оказании медицинской помощи людям с психическими расстройствами. Это тоже неплохо, но тут есть проблема. Я вам сейчас объясню.
Психические расстройства очень часто начинаются не с психических проявлений, а с проекции в разные органы нашего тела. В дыхательную систему, мышечную, сердечную. Это могут быть неопределенные боли, неприятные ощущения в области сердца или при дыхании, бурления в животе. Это соматический фасад психического расстройства. Со всеми этими ощущениями человек, естественно, идет к терапевту. И дальше во всем мире на это первичное звено медико-санитарной помощи возложена задача не только по диагностике, но и по краткосрочным вмешательствам в эти состояния. Назначаются определенные стандартные схемы лечения. В течение 4–6 недель становится понятно, эффективна эта схема или нет. И если она неэффективна, принимается решение по направлению пациента к психиатру.
Давайте возьмем серьезное заболевание, шизофрению. Она есть у всех народов и во все времена. Везде болеет примерно 1% населения.
В России это 1,5 миллиона?
Да. Так вот. Это болезнь молодых людей. Заболевают в основном люди в возрасте от 18 до 25 лет. Мы проанализировали ситуацию в Москве за 2016 год. Оказалось, тогда было поставлено 937 первичных диагнозов шизофрении. Мы посмотрели возраст больных — 37 лет в среднем. Не 18–25 лет, а 37! Мы посмотрели социальный профиль больных. Оказалось, к началу 2017 года из тех пациентов, кому поставили диагноз в течение 2016 года, уже 20% имели группу инвалидности. Еще 50% не работали и не учились, то есть уже фактически были инвалидами.
Читайте продолжение и полную версию интервью на сайте moskvichmag.ru