После зачистки федеральными силами села Самашки в начале апреля 1995 г. , которую спровоцировал Шамиль Басаева, он заявил, что переносит боевые действия на территорию России. В начале июня 1995 г., когда чаша весов стала склоняться в сторону федералов, совет полевых командиров потребовал от Дудаева принять принципиальное решение о проведении диверсионных акций в российских городах. Под руководством Масхадова был разработан план захвата городов Буденновска, Адлера, Невинномысска, Краснодара и Минеральных Вод. Однако в реальности сил у чеченцев едва хватило только на операцию в Буденновске. Есть мнение, что истинной целью чеченцев были Минеральный Воды, где в аэропорту их ждал чартерный рейс на Москву.
13 июня федеральные войска после длительных упорных боев взяли Шатой и Ножай-Юрт, а на следующий день батальон Басаева захватил Буденовск. Одно время журналисты упорно писали, что это город был выбран потому, что с расположенного здесь военного аэродрома взлетел самолет, который 1 июня 1995 г. якобы разбомбил дом Басаева в Ведено, под развалинами которого погибла вся его семья. Однако это не так. Известно, что после начала войны Басаев переправил свою семью в Абхазию. В этом не было ничего удивительного, поскольку в ходе войны семьи большинства видных полевых командиров находились в России или за границей. Аккумулированные за время независимого существования Ичкерии средства обеспечили их безбедное существование вдали от разрывов бомб и снарядов. Миф о гибели семьи Шамиля Басаева был просто еще одним из элементов информационной войны.
В советские времена с террористами боролись по израильской смехе, т.е. просто уничтожали, не вступая в долгие переговоры. Когда во времена перестройки страну захлестнула волна терактов, в организации которых не последнюю роль играли чеченцы, власти смягчились и вынуждены были очень часто идти на уступки. В результате количество террористических актов резко возрастало. Однако акция в Буденовске превзошла все, что случалось ранее. Среди бела дня в российский город ворвалась банда чеченцев, которая разгромила задние ГУВД и взяла в плен милиционеров, попавшихся на улице военных летчиков и госслужащих. После этого Басаев не стал штурмовать военный аэродром, охрана которого положила бы большую часть его банды, вместо этого он захватил беззащитное здание больницы с находившимися там пациентами, посетителями и врачами, заминировал его и заявил, что требует окончания войны в Чечне.
В первой половине дня 17 июня прибывшая из Москвы «Альфа» трижды ходила на штурм городской больницы. В результате счет потерь бойцов спецназа шел на десятки. Несомненно, что в конце–концов спецназ так или иначе ценою гибели большей части заложников захватил бы больницу. Однако в Москве было принято решение начать переговоры. 19 июня, используя заложников как прикрытие, отряд Басаева вернулся в Чечню, и вскоре стороны сели за стол переговоров.
27 июня для переговоров с Дудаевым в Чечню прибыл Вольский. Москва предложила так называемый «нулевой вариант»: всех в отставку и выборы 5 ноября в присутствии российских войск. Но Дудаев согласен был уйти в отставку только после вывода войск и признания суверенитета Чечни. Так начались изматывающие обе стороны переговоры, которые, несмотря на договоренность о прекращении огня, сопровождались периодическими вспышками боевых действий. Наконец 30 июля стороны подписали соглашение об окончательном прекращении огня, обмене военнопленными, разоружении чеченских формирований боевиков и поэтапном выводе российских войск.
Прекращение огня было окончательным только до 21 августа, когда отряд полевого командира Хамзатова вошел в Аргун и сжег здание райотдела милиции. После этого боевые действия возобновились, но сам переговорный процесс продолжался.