Ликбез «на пальцах» охватывает самые основные разграничения терминологии и подходов. В реальной жизни палитра нюансов и сложностей шире и глубже, но без этих основ никуда.
Традиция с малой буквы – та или иная конкретная религия или вера (= собственно «традиция») какого-либо народа. Эллинизм – греческая традиция, асатру/одинизм – германо-скандинавская, веер индуизма – того или иного племени или касты в Индии. Традиции с малой буквы не может быть у современных наций-социальных конструктов, т.е. не существует язычества Франции или американской традиции, так как эти конструкты – плоды Модерна и симулякры.
Далее, Традиция с большой буквы – это надвечные и неизменные принципы, которые воплощаются в формах разных традиций с малой буквы. Нуминозное Сакральное, священный ужас и безумие, структуры иерархии и общества (Дюмезиль, структурализм, язык, архетипы), Боги как отцы народов и покровители сфер жизни.
Традиционализм – мистико-философское учение ХХ века, возникшее как реакция на Модерн и отрицание его ценностей. Традиционализм в первую очередь обращается к Традиции с большой буквы, ищет её следы в традициях с малой буквы. Есть более мистико-созерцательное (Генон) измерение традиционализма и более философско-политическое (Эвола, де Бенуа).
Каждая народная традиция имеет внешнее (экзотерическое) измерение, которое завязано на формах и образах, и внутренне (эзотерическое), которое есть цепь и связь с трансцендентным (Традиция с большой буквы). Внешнее – это изменчивое и смертное, суть пепел или станет им, это уровень народного и личного творчества, уровень проявления духа Традиции и Священного в феноменальном мире народа. Внутреннее – нетварное, безвременное и над-личностное, над-коллективное. Человек волен воплощать Единое высшее (Традицию с большой буквы) в довольно широком (но не вседозволенном) коридоре внешнего творчества, которое и складывается в традицию с малой буквы, которая включает и наследие прошлого, и современные формы, покуда они не обращаются в постмодернистский абсурд и симулякры (то, что в традиции называлось титанизмом и хтонизмом).
Ещё термин «традиционализм» употребляется в социальных и гуманитарных науках как синоним «этно-национализма», предпочтения культурной архаики («держатся там за свои корни и не хотят прогрессировать»), ориентация на более-менее реакционные ценности и дискурс – так вот это всё не имеет никакого отношения к Традиции и традиционализму, просто очень близкое по смыслу использование терминов, причём в негативном контексте.
Далее, в обществах традиции никакого традиционализма (в любой трактовке) не было и быть не могло, ибо традиционализм – это всегда осмысление и позиция выбора между Традицией и не-Традицией (Традицией и Модерном/Постмодерном). Поэтому логично, что традиционализм – явление новоевропейское. В обществе и мире традиции человек не знал альтернативы и поэтому жил в постоянном присутствии разлитого Сакрального. В период Нового Времени появилась рефлексия о пре-Модерне и его ценностях и Модерне как извращённой инверсии ценностей Традиции. Поэтому традиционализм – это всегда выбор и воля, а не естественное состояние, как в мире традиции: там человек рождался, жил и умирал, окружённый традицией, и не знал ничего, кроме неё вообще. А традиционализм прекрасно знает мир не-Традиции, поэтому он интереснее, трагичнее, насыщеннее, интеллектуальнее и обладает большим потенциалом, чем традиционное общество.
Отсюда один из главных выводов: традиционализм – это не стремление и призыв уйти в прошлое буквально вспять, вернуться на 1-2 тысячи лет назад. Это вопрос форм, хоть он и имеет большое значение, но во главе угла – восстановление связи с Традицией с большой буквы: со Священным, правильным мышлением и воплощением высших ценностей вопреки всеобщему упадку.
Askr Svarte