С 1839 г. Османская империя вошла в эпоху Танзимата – коренных реформ и модернизации всего турецкого общества. Именно это помогло Турции в союзе с западными странами одержать победу в Крымской войне. Одновременно шло национальное возрождение тюрков, в котором приняли активное участие европейцы.
Польский эмигрант Константин Божецкий, принявший имя Мустафа Джелалеттин Паша и дослужившийся до звания генерала, одним из первых предложил перевести турецкий язык на латинский алфавит. В 1869 г. он выпустил программную книгу «Новые и древние турки», которая легла в основу национальной идеологии современного турецкого общества. Довольно весомый вклад в развитие пантюркизма внес венгерский ученый и британский разведчик А. Вамбери.
В 1864 г. Вамбери под видом дервиша совершил путешествие через Персию в Среднюю Азию. Результатом этой экспедиции стала книга «Путешествие по Средней Азии», в которой, среды прочего, утверждалось: «Турецкая династия, оплот Османского могущества, создала из многих элементов на основе общего языка, религии и истории империю, простирающуюся от берегов Адриатики до самого Китая, более могущественную империю, чем ту, что собрал Романов из самых разнородных и разрозненных материалов. Анатолийцы, азербайджанцы, туркмены, узбеки, киргизы и татары должны войти в единое целое могучего турецкого колосса, что позволит ему на равных померяться силами с северным соперником».
Тем не менее, становление идеологии пантуранизма стало делом и заслугой самих тюрков. Будущий председатель первого турецкого парламента и великий визирь Ахмед Вефик Паша в свободное от политики время занимался созданием современного литературного тюркского языка. Примерно в это же время в Турцию прибыл идейный отец панисламизма Джамал ад-Дин аль-Афгани. В течение нескольких лет он играл видную политическую роль при дворе Азамхана в Кабуле, но в 1868 г. был вынужден бежать из страны.
Многие считали аль-Афгани русским эмиссаром, который обеспечивал Азамхану финансовую поддержку Петербурга в борьбе против британцев. Однако доказательств этому не было, и аль-Афгани довольно быстро стал пользоваться огромным влиянием среди политической элиты Османской империи. Несмотря на свои связи с Россией, которые после нескольких посещений Петербурга в 80-х гг. стали очевидны, он довольно успешно пропагандировал объединение всех мусульман в борьбе против западной экспансии и приобрел множество сторонников и продолжателей.
Постепенно пантюркизм и панисламизм переставали быть забавой интеллектуалов и превращались в политические течения. После окончания Кавказской войны и захвата Россией Центральной Азии Османская империя стала убежищем для многочисленных беженцев, которые предпочли русскому царю турецкого султана. Кроме того, в Турции периодически бывали все видные деятели российского джадидизма. Так Османская империя получила дополнительный рычаг, при помощи которого она могла повлиять на мусульман в России. К началу ХХ в. здесь сформировались группы политических эмигрантов, которые стремились к объединению российских тюркских народов, исповедующих ислам, в единое государство.