( продолжение повести «Нина»... прошлую главу закончил так:
Две умных девчонки в нашей компании… Не многовато ли? Время покажет... а нам пора в путь!)
***
Мы вдвоём с Ниной уединились на кухне за чайком. Мне всегда были интересны сильные личности, которые сильнее меня. Тем более выяснилось, что Нина тоже фанатик кино. Но не блокбастеров, на которые ходит 90% зрителей. На умное кино, но не арт-хаус! А ведь столь мало таких понимающих людей встретил я в жизни.
Нина рассуждала вот так:
- У режиссёра все фильмы вроде детей. Шукшин вот рожал фильм. В муках и с криками. А с другой стороны, Шукшин же Тарковского однокурсник. Я ни в коем случае их не сравниваю. Шукшин был мужик, а их, как известно, много. Но вот ему тоже очень хотелось снять фильм – про Стеньку. Тоже не давали. Мыслимо ли представить, чтоб Шукшин уехал из России поэтому? Да чтобы он вообще – хоть из-за чего-нибудь – уехал? А Тарковский запросто.
Оба таланты. Только талант Тарковский счёл себя космополитом и легко стряхнул Родину со своих ног. Зачем Родина? И почему у некоторых она есть? И почему нет у некоторых. И где кончается человек. Талант может оставаться, а человек кончился! И страшно смотреть как опора исчезает из-под его ног…
Хочется жить тогда, когда есть за что умирать. Жаль что иногда наши таланты этого не понимают...
Согласился с ней мгновенно:
- У меня было в ЖЖ много уехавших френдов. И евреев, и русских. И я терял стопроцентно каждого, когда влезал в их душу – а опора твоя теперь какая? В лучшем случае бормотали про «историческую родину». А на мой наивный вопрос: таки опора под твоими ногами наконец-то появилась, не российская глинушка, скала?, откликалось только эхо...
Но они не творцы. Кино не снимают, картины не рисуют. А программы легко можно писать и в Гугле, преподавать можно не в Питере, а в заштатном университете Санкт-Петербурга. Того… американского Питера. И только его боль явственно звучит в интернете. Короче – вот им можно, а тарковским нельзя, талант убивать своими руками страшный грех! Отвечать надо за свой талант даденный богом. А иначе ранняя смерть...
Понимаешь, еще в Риме говорили coelum non animam mutant qui trans mare currunt — «небо, а не душу меняют те, кто за море уходит», и если человек уезжает от житейского неуспеха, то далеко не всегда приезжает к житейскому успеху.
И рассказал Нине про русского лётчика, который благодаря нашей работе не стал бомбить вместе с фашистами Родину. Москву и свою маму. Мелочь? Просто судьба одного человека. Ведь круто менять историю стран сама история нам не даёт. Вот и думаем, как теперь чуток поправить её, злодейку…
Нина вскинулась:
- А знаешь как я ещё выигрывала свои поединки – старшОго против старшОго? Я на месте сражения клала кусочек зеркальца, и в ходе «предварительных ласок»… прелюдия бывает в любой драке… делала шаги в сторону, чтобы зеркальцо сверкнуло в нужный момент. А дальше дело техники… Может и вам зеркальца прятать в прошлом?
Я рассказал про блокадную Нину и мешок с едой, который я спрятал на чердаке её дома.
- Ну вот, значит я права!, - Нина встряхнула кудрями.
- Только меня чуть там и не убили, пришлось Нину слегка вывести из сознания.
- Вот так значит история воздействует?
- И автоматами по нам палит, и бомбы взрывает, и молниями долбает!
- Но не убивает же? Пугает? Так это самое главное! Ведь если бы Истории было надо, то Питер бы наш стёрла с лица земли. Пётр простудился бы в Неве пораньше на много лет и помер. И не основал Питер. И тебя бы не было никогда на планете! И ты бы свою Одри не смог спасти… А скажи, чем Одри тебя приворожила? Там же подержаться мужику не за что?
Все бабы одинаковы – им позарез надо знать, а чем соперница лучше? Может перекраситься надо или вести себя по-иному? И вот миллионы женщин читают Космо и смотрят программу «Давай поженимся». Они учатся друг у дружки. Это инстинкт, но не разум, увы.
- Давай про зеркала лучше. Цветаева сказала гениальное: Все женщины ведут в туманы. А я бы добавил - а по дороге в туман она глянет в зеркало!
