В октябре 1884 года в газете "Восточное обозрение", издававшейся Николаем Ядринцевым в Санкт-Петербурге, был опубликован фельетон "Из страны чудес и курьезов".
Автор - "Добродушный сибиряк" не вполне добродушно подтрунивал над присланными в редакцию образчиками стихотворного творчества жителей Зауралья, среди которых было и следующее:
Пельмень
(на открытие сибирской железной дороги)
Предок наш любил пельмени,
И явил свое желанье
Сделать сам пельмень огромный
Для потомства в назидание.
Поразил пельмень тот видом
И своей массивной грудой,
Ровно кит заморский вышел
Он пельменем чудо-юдо.
Как и следует пельменю
Был он с длинными ушами,
И лежал между Уралом
И Амура берегами.
Не угодно ли откушать? -
Предложил наш предок миру.
Повалил народ российский,
Повалил ко звану пиру.
Благо был пельмень пшеничный,
Начиненный вдосталь мясом,
И пропитанный рассолом,
Ровно был подернут маслом.
Стали гости его кушать,
Да похваливать от сердца.
Даже жарить принялись
Посыпая щедро перцем.
Ели три дня и три ночи,
Говоря: "Какая туша"!
Ели много, ели жадно,
Не могли, однако, скушать.
Жидковаты они были,
Не хватило у них духу,
Тот пельмень мог уместиться
Лишь купцам сибирским в брюхо.
Но на пире этом званом
Только избранные были,
А сибирские желудки
Почему-то позабыли!
"Восточное обозрение" за 11 октября 1884 года, Стр. 13.
Словарь псевдонимов Масанова сообщает нам, что "Добродушным сибиряком" был сам Ядринцев. Анонимным автором "пельменной притчи", как выяснилось через 34 года, был он же.
В 1916-1917 годах в красноярском журнале "Сибирские записки" публиковались письма Ядринцева к Потанину, писанные им в 1873 году из Шенкурской ссылки. В письме от 1 апреля 1873 года это стихотворение фигурирует в чуть иной редакции с пояснением:
Италию сравнивали с сапогом, я отечество предлагаю сравнивать с пельменем. Географ, разреши!
"Сибирские записки", 1917, № 6 (Декабрь), Стр. 218-219.
В 1958 году Григорий Раппопорт совершил политически грамотный разбор данного произведения:
Протестуя против того, что сибирские желудки были забыты при дележе сибирского пельменя, Ядринцев выражал чаяния молодой сибирской буржуазии, боявшейся конкурентов и желавшей самостоятельно эксплуатировать богатства Сибири и ее трудящееся население. Отсюда и разговоры о "самобытности" Сибири, и лозунг "Сибирь для сибиряков", и стремление к свержению московского мануфактурного ига, к отделению Сибири от России.
Раппопорт Г. П. Страницы литературного прошлого Алтая. Барнаул, 1958. Стр. 33-34.
Не сомневаясь в сепаратистских злоумышлениях автора труда "Сибирь, как колония", тем не менее, не могу не предложить рассматривать "Пельмень", просто в качестве шутки. Во всяком случае, в момент его создания. В письмах Ядринцева другу множество экспромтов "по случаю", "в альбом" и тому подобного. А шутить было над чем.
В том же же 1884 году корреспондент "П." (возможно, Г. Потанин) в статье отзывался о сибиряках следующим образом:
...сознание родины у него крайне смутно. В крайнем случае он её смешивает с пельменями
П. Сибиряки и сибирский уездный город // Восточное обозрение, 1884,12 января, Стр. 10-11.