Дом сотрясался: где-то рядом грохотала пушка. Маша смотрела в окно и не узнавала села. Все было застлано густым дымом. Начали рваться бомбы. Дом загорелся, и она выскочила на улицу. Успела лишь шаровары надеть да телогрейку накинуть.
По селу, по дорогам, по полю ветер разгонял пепел и угли. Она пряталась на огородах, в ботве, а когда стало невыносимо от холода и страха, выскочила, увидела наших солдат, кинулась к ним. Было это осенью сорок первого... Ее привели к командиру,
— Как зовут тебя?
— М-и-ша.
— Сколько тебе лет, Миша?
— Четырнадцать,
— для солидности округлила возраст, до четырнадцати не хватало трех месяцев.
— Куда же тебя девать?
— вздохнул командир.
— Дяденька, я от вас никуда не пойду, у вас тепло.
А тут снова загрохотало. После боя она была уже своей, помогала на кухне, перевязывала раненых.
...У разъезда Дубосеково стоят в карауле ели послевоенных посадок. Свежий ветер ерошит траву на холмах, пригибает к земле цветы, перебирает листву молоденьких березок и лип. В мирную жизнь врываются немые свидетели войны: окопы, плиты, обозначающие оборонительный рубеж, командный пункт. Все это сохранено, восстановлено, оставлено для потомков. Среди зелени и цветов возвышается стела:
«Высота 251. Здесь 16 ноября сорок первого, защищая Москву, сражались двадцать восемь героев-панфиловцев. Славные сыны нашего народа преградили дорогу пятидесяти фашистским танкам».
Участницей боев, которые вели панфиловцы, была и Маша Макарова. Здесь она была ранена...
Перебило где-то линию связи. Солдат, ушедший искать обрыв, не вернулся. Машу не пускали, но она выскользнула из блиндажа.
— Мне предстояло спуститься в ложбину, подняться на холм и попасть в другую ложбину,
— рассказывала Мария Ивановна.
— Опыт подсказал: где-то здесь перебило провод. В рост идти было нельзя. И раздумывать некогда. Ползу, ругаю фрицев. Мороз крепкий. Пули вжикают, по сторонам рвутся снаряды. Один конец нашла, а второй отбросило куда-то, забило снегом. Ползаю по снегу, ищу... Нашла. Не успела срастить, как рядом снаряд. Чувствую, руку словно огнем ожгло...
Попробовала срастить одной рукой — боль дикая и не получается. Зубами сцепила провода, держала, пока меня не нашли. Ругали за самовольство, но представили к награде. Скоро я прикрепила орден Красной Звезды.
А позднее была еще награждена — медалью «За боевые заслуги».
Тяжелое это дело — война. Иду однажды, а навстречу Иван Васильевич Панфилов:
— Эй, малец, как тебя зовут?
— Я не малец,
— отвечаю,
— а боец...
— Ишь ты,
— улыбнулся генерал и пошел дальше. Подтянутый, жизнерадостный, внимательный к людям. А через несколько часов его не стало... Вражеский осколок сразил любимого командира.
Мария Ивановна Макарова после Победы работала в совхозе. Умерла в 1985 году — сказалось пережитое на фронте.