"На-на"
«На-найцев» придумал в 1989 году Бари Алибасов. Наравне с «Ласковым маем», это был один из первых истинно продюсерских проектов. Четыре сладких мальчика с лету взяли эстрадный Олимп и по стране пошла истерика. Их песни, особенно первые, особенно смыслом не страдают. Олдфаги, я думаю, помнят эти бессмертные хиты «Эскимос и папуас», «Упала шляпа», «Прикинь, да» и вот это вот все. А уж от «Фаины» я до сих пор чешусь нервически. Но наряду с этим потоком бреда появлялись и лирические трогательные «Провожу тебя до дома» и «Любовь жестокая» например. «На-найцы» и сейчас эксплуатируют агрессивно сексуальную подачу своего творчества, а тогда это было вообще за гранью понимания. Чего стоят только сценические костюмы к «Фаине».
Но все это было оправдано аншлагами на концертах и бешеной любовью поклонниц. Особенно стойкие остались поклонницами до сих пор, несмотря на маячащую на горизонте пенсию. Надо сказать, что солисты проявили удивительное для своего амплуа и репертуара долголетие, причем сейчас в составе до сих пор присутствуют дяденьки из первого состава (Слава Жеребкин и Володя Политов). А когда «На-На» в 1991 году первый раз выступала в «Песне года» как раз родился один из солистов нынешнего состава Михаил Игонин.
Кар-Мэн
Концептуально новая история для российской эстрады — «Кар-Мэн». Богдан Титомир и Сергей Лемох ворвались для того, чтобы подвинуть замшелых стариканов и остаться надолго. Они очень крутые, но финал нам известен — Титомира и Лемоха сейчас по имени вспомнят динозавры, вроде меня, а Лещенко до сих пор поет.
Тем не менее, свой кусок популярности парни отхватили. На сцене они эксплуатировали образ откровенно западных горяченьких и отвязных плейбоев, а для постсоветского пространства все американское еще было в новинку и манило, что мух на варенье. Изначально дуэт именовал себя как «экзотик-поп-дуэт». Особую популярность сразу приобрела «танцевальная революция» Лемоха, их движения потом копировали тысячи поклонников. Богдан Титомир стал первым популярным российским исполнителем в стиле хип-хоп, считается самым первым русским рэпером, а еще именно ему принадлежит авторство фразы «пипл хавает». Оставил свой след в истории.
Юра Шатунов
Имя Юры Шатунова знает каждый человек, рожденный не позже середины 90-х. Ему принес известность бойз-бэнд «Ласковый май». Незамысловатые и бесконечно сопливые песни играли из каждого утюга, начиная с 1989 года.
Судьба Юры – типичное из «грязи в князи». Был беспризорником, воспитывался в интернате, потом познакомился с Сергеем Кузнецовым, который и начал строить его певческую карьеру. В 16 лет Шатунов стал солистом «Ласкового мая» и объектом воздыхания всех девчонок Советского Союза. «Ласковый май» стал, пожалуй, пиком его популярности, но и в последующие годы, когда Шатунов уже выступал сольно, на сцену к нему летели предметы нижнего белья. Фанатки такие фанатки. И даже после «Ласкового мая было модно страдать под Шатунова вплоть до нулевых. Да-да, дамы, скажите мне, что кто-то из вас не страдал под Шатунова. Вот оно - 2001 год, мне 9 лет и песня «Забудь» на каждой дискотеке в лагере. Рядом с лагерем еще была птицефабрика и когда ветер был в нашу сторону, всем становилось очень грустно. А тут еще Шатунов.
Андрей Губин
Еще один любимчик девочек 90-х и начала нулевых (мой тоже!) — Андрей Губин. Трогательный, дерганый, поет про бродягу-бедолагу. Еще одна мишень допубертатных девочек. Как мы знаем, для их любви милой мордашки достаточно, смысл песен не особо важен, голос тоже не всегда. Хотя Губин как раз более-менее поющий. И нравился не только семиклассницам, но и их мамам и даже бабушкам. Спустя два с лишним десятка лет после выхода хитов про Лизу и «Мальчика-бродягу» существенно, хм, сдал, но те семиклассницы и их мамы любить его не перестали.
Влад Сташевский
Но ни Шатунов, ни Губин не могли сравниться по уровню любви допубертатных (да и пубертатных тоже) девочек к Владу Сташевскому. Он может не петь, просто выйти, дрогнуть уголком рта, повернуться в полупрофиль (потому что скулы) и все — девичьи майки летят со всех сторон, даже если он делает это дома, перед зеркалом. Он, надо сказать, везунчик. Вряд ли Влад Твердохлебов мечтал о такой карьере, когда пришел с друзьями в бар и лабал там блатнячок на гитаре. А вот поди ж ты, за соседним столом сидел небезызвестный Юрий Айзеншпис, которому блатнячок понравился и под его крылом уже родился Влад Сташевский, от которого визжала большая часть женского населения постсоветского пространства.
HI-FI
Если бы в 1999 году существовали порнографические сайты, то ими бы все равно никто не пользовался. Зачем нужны эти похабные вещи, когда можно смотреть на Митю Фомина, и эффект будет тот же. Ох, Hi Fi, какие они молодые и горяченькие. И, кстати, в отличие от остальных коллективов, за их гламурной обложкой скрывались очень глубокие тексты. Взять, например, «Песню царевны» — прелесть же. Да и вообще, пока Митя Фомин не устал петь голосом Павла Есенина, эту группу можно было даже очень любить.
Валерий Меладзе
Уж как я люблю Меладзе, так никто не любит Меладзе. А началась моя любовь с клипа «Самба белого мотылька». О, как же я обожала этот клип, будучи мелкой! Шикарная женщина с моднейшей стрижкой, красивый Меладзе, ни черта непонятный (на тот момент) набор слов, я была уверена, что там про бабочек. Ну, красиво. Правда, будет справедливым добавить, что сейчас Валера выглядит в разы прекраснее. Тогда он был просто очень милым и трогательным. А на одной «Песне года» пел про цыганку Сэру, одевшись так, как будто отбился от того самого табора или от бродячего НИИ без финансирования. Меладзе — отдельная статья моей любви. Его и его песни нельзя не любить.