Вы наверняка уже не раз слышали об этом скользком типе C8H11NO2, в миру известном как дофамин. Когда он проникает в синаптическую щель (не спрашивайте), мы начинаем страстно предвкушать грядущее удовольствие. Бабушкины булочки, секс, подарки под елкой, премия от начальника – все это, еще не полученное, но уже почти осязаемое вызывает в нас чувство острого удовольствия. Почему так происходит и зачем нам эта схема? Сейчас разберемся:
Нейромедиатор дофамин выполняет несколько важных функций:
1) Функцию вознаграждения и подкрепления мотивации. Когда мы делаем что-то полезное, для себя в частности и для вида человеческого в целом, мозг в лице нейронов, дает нам плюшку – чувство удовлетворения. Молодец, Вася, хороший мальчик! Мозгу и эволюции это нужно, чтобы мы как можно чаще повторяли действия полезные для выживания и размножения, и как можно реже вредные (здесь в идеальный план природы затесался баг, но о нем в другой раз). На ранних этапах истории под полезным понимались в основном пища и сексуальные сношения, но теперь спектр удовольствий расширился на социальную и творческую сферы (благодаря этому мы можем кайфовать от своей работы, хобби и учебы). Поэтому все актуальные вопросы про мотивацию – это к C8H11NO2.
2) Функцию подогрева любопытства. Многим с детства знаком чистый восторг познания нового. Будучи невинными и желторотыми, мы только и делаем, что суем свой нос куда надо и куда не надо. С возрастом стремление к новизне утихает (а у некоторых нет), но совсем исчезает редко. Этот азарт тоже стимулируется дофамином. Детям он нужнее, ибо в их памяти пока хранится не так много полезных стратегий выживания. Но и взрослым особям тоже можно поискать всякие новые способы получения удовольствия. Так что отсыпаем дофамина, получите, распишитесь, следующий!
3) Функция «радость движения». Здесь и объяснять нечего – движение жизнь, так что чего зря рассиживаться?!
Из всех этих функций вытекают и такие полезные фишки дофамина как: улучшение концентрации, легкая переключаемость с задачи на задачу, хорошее настроение и повышение уверенности в себе.
Так откуда же в названии взялся этот оскорбительный для замечательного парня дофамина «лживый манипулятор»? Отчасти, это маркетинговый ход (хохохо), но вообще, некоторую опасность дофамин в себе все же скрывает.
В идеале, дофамин должен действовать в паре с серотонином (это еще один занятный парень), который отвечает за результат: ожидая удовольствия, мы действительно должны его получить. Если раз за разом наши ожидания не оправдываются, нас накрывают страшнейшее разочарование и апатия. Отчасти это обратная сторона того же механизма подкрепления мотивации, которая пытается сказать нам: чувак, это не работает, попробуй что-то другое! Однако в сегодняшнем полном траблов мире, с нашим сознанием, напичканным противоречивыми установками, получить что-то действительно стоящее с первых пяти попыток мало кому удается. Но дофамину этого не объяснить.
Примерно то же самое, кстати, происходит тогда, когда мы настраиваем себя на плохое. Делаем что-то, а сами думаем: «У меня ничего не получится. Я же котик - у меня лапки, да и те кривые». Удовлетворения не ждем. Дофамин появится было в начале действа, посмотрит на кислую физиономию, и решит, что делать тут нечего. И баста карапузики! Никакой мотивации, никакой энергии и естественно все выходит через … Сами понимаете. Мы получаем подтверждение своим нехорошим мыслям и убеждаемся в собственной криволапости. Круг замыкается.
Как этого избежать? Ответ банален как яичница на завтрак: тренировать волевую мышцу и раз за разом внушать себе, что все будет ок, разбираться со своими головными тараканами и учиться любить себя.
А о том, как легально и безопасно повысить свой дофамин, а также о том, к чему приводит его избыток или недостаток поговорим в других статьях.
P.S. Кстати, за то, что вы дочитали статью до конца, я тоже должна поблагодарить ваш дофамин. Так что – нижайше кланяюсь, месье!