В российской культуре к воздушно-десантным войскам (ВДВ) принято относиться с особым уважением, однако их численность и уровень оснащения не позволяют рассматривать их как самостоятельную силу. Что не вполне справедливо: именно ВДВ являются стратегически важнейшим родом войск для такой страны, как Россия.
Что такое воздушно-десантные войска и какие функции они выполняют?
ВДВ – род войск, аналогичный морской пехоте, но для сухопутных держав. Если морская пехота преимущественно пользуется надводным транспортам (хотя имеет и наземный, и воздушный), то ВДВ – преимущественно воздушным транспортом (хотя имеет и наземный, и надводный). В остальном эти войска функционально похожи: они тоже обладают повышенной мобильностью, тоже снабжены облегченными средствами усиления, тоже предназначены для занятия и удержания ключевых позиций.
С точки зрения тактики, ВДВ в первую очередь выполняют следующего типа операции:
1. Парашютное десантирование на не контролируемой (в т.ч. вражеской) территории с целью ее захвата.
2. Десантирование с помощью планеров («одноразовых» самолетов, садящихся на необорудованную поверхность) на не контролируемой территории.
3. Десантирование с помощью транспортных самолетов в неконтролируемом аэропорту.
4. Переброска по воздуху на контролируемую территорию с целью ее защиты.
С точки зрения военной стратегии ВДВ имеют большое преимущество перед наземными войсками: они могут высаживаться в тылу противника, занимая стратегически важные позиции (перекрестки дорог, аэропорты, склады, города), позволяющие отрезать войска противника от снабжения, окружить и уничтожить. Причем единственным требованием к такого рода операции является подавление или отвлечение вражеской авиации/ПВО.
Могут ли ВДВ решать стратегические военные задачи?
Уникальная способность ВДВ действовать в тылу у противника, пересекать водные преграды, мгновенно оказываться по другую сторону «нейтральной полосы», высаживаться в труднодоступной местности сразу сделала их объектом пристального интереса со стороны военных теоретиков. Еще только создавались первые модели боевых самолетов, а передовые мыслители уже активно обсуждали, как именно с помощью ВДВ можно окружать и уничтожать без боя целые армии. К сожалению, практика реального боевого применения оказалась отрезвляюще печальной.
ВДВ играли важную роль в советской и немецкой военной доктрине, именно с их помощью предполагалось выходить из «позиционного тупика», обходя «сверху» вражескую оборону. Однако опыт немецкого вторжения в Бельгию, Нидерланды и Люксембург, и позднее полный разгром немецких ВДВ на Крите убедительно показали Гитлеру, что ставка на ВДВ не срабатывает. Оказалось, что широкомасштабную высадку могут легко поставить под угрозу даже слабые, но решительные ПВО врага. Оказалось, что во время высадки войска сильно разбрасывает в пространстве. Из-за этого тяжелое оружие, даже авиатранспортабельное, часто оказывается сброшенным слишком далеко, чтобы им можно было воспользоваться. Пока разбросанные десантники собираются на месте, пока они находят оружие, пока удается восстановить боевой порядок и управление – противник давно уже успевает собрать силы и нанести ответный удар. И если у него есть тяжелая техника, то десанту грозит полное уничтожение. Все эти причины привели к тому, что на Восточном Фронте Второй Мировой ВДВ не играли сколь-нибудь значимой роли. Ни с немецкой, ни с советской стороны.
Английские и американские войска использовали ВДВ чуть более успешно, но только в тактических целях (для нейтрализации отдельных хорошо укрепленных позиций). Когда же они попытались провести силами ВДВ крупную самостоятельную операцию – «Market garden» – она с треском провалилась, став самым крупным поражением Объединенных Наций за всю войну. В результате и на Западе интерес к ВДВ существенно ослаб (на сегодняшний день во всех западных странах ВДВ расформированы: их место заняли Marine – которые, впрочем, полностью соответствуют российской трактовке ВДВ – и спецназ).
Стоит отметить, однако, что со времен Второй Мировой возможности ВДВ существенно увеличились. От бесславного забвения их спасло появление ракетного оружия: противотанковых (ПТРК) и противовоздушных (ПЗРК) переносных ракет, а также реактивных огнеметов, которые могут десантироваться непосредственно вместе с бойцами. С таким оружием ВДВ наконец-то получили возможность вступать в боевые действия сразу после парашютной высадки. Кроме того, их парадоксальным образом, усилило появление крылатых ракет: раньше высадки с планеров и высадки на аэродромах блокировались любой мало-мальски дееспособной ПВО противника, теперь же ПВО может быть достаточно быстро подавлена прямо перед высадкой. Впрочем, это не спасает от огня ПЗРК вражеской пехоты, поэтому высадка с планеров или транспортных самолетов возможна на тыловых объектах, охраняемых войсками ПВО, а не на позиции на фронте врага. Наконец, третьим фактором стало развитие систем связи и средств управления боем, которые позволяют офицерам сохранять управление даже разбросанными по враждебной территории десантниками.
Какую роль ВДВ играют в современной войне?
Несмотря на все разработку множества вооружений и технических средств для ВДВ, десантирование с парашюта по-прежнему остается второстепенной и редкой формой их участия в боевых действиях. (хотя, например, во время Российско-Грузинской войны 2008г. российские ВДВ произвели достаточно успешные десанты). Гораздо важнее сегодня роль ВДВ как войск повышенной мобильности.
Оснащение ВДВ облегченной техникой и тренировки позволяют частям ВДВ исключительно быстро перебрасываться как между аэродромами на ТВД (театре военных действий), так и между разными ТВД. Это особенно важно для континентальных держав типа России. Танковую или моторизованную дивизию невозможно перебросить с Белорусского ТВД на границу с Казахстаном быстрее, чем за несколько недель. И дело не только в объеме вооружений и расстоянии, и даже не в слабости Транссиба. Важнее всего организация тылов и командования, время на сворачивание и развертывание госпиталей, мастерских, штабов и т.д. ВДВ по определению снабжены легко развертываемыми тылами и средствами их воздушной переброски, что делает их незаменимым средством прикрытия.
Конечно, такая организация и техника обходятся дороже. Дивизия ВДВ может стоить в 2 или 3 раза больше, чем пехотная дивизия, и даже сопоставимо с танковой. Но содержать 3-4 высокомобильные дивизии гораздо дешевле и проще, чем 30-40 низкомобильных: у России минимум 5 постоянно существующих стратегически изолированных сухопутных ТВД (Белорусский, Украинский, Северо-Кавказский, Среднеазиатский и Дальневосточный) и несколько потенциальных. При нашем населении и экономике мы принципиально не можем себе позволить прикрывать их все мощными общевойсковыми группировками. А отсутствие прикрытия в любой момент может обернуться чем-нибудь вроде вторжения чеченских полевых командиров в Дагестан в 1999г. (особенно теперь, когда наша украинская граница дестабилизирована, а в Китае стремительно и непредсказуемо меняется политический режим).
Можно даже прямо сказать: в российском военном руководстве последние лет 15 идет вялотекущая борьба между сторонниками большой мобилизационной механизированной армии (которая должна насчитывать 1 миллион человек в мирное время и разворачиваться до 10-20 в военное), и сторонниками небольшой высокомобильной армии (100-200 тысяч человек), которую должны формировать ВДВ и несколько подвижных (драгунских, если пользоваться терминами из нашей серии заметок) бригад. Что-то вроде US Marine corms, только с основным акцентом на воздушный транспорт. Редакция нашего блога, как не трудно заметить, всецело принадлежит ко второму направлению. А тем временем ВДВ в России продолжают занимать промежуточное положение: это самостоятельный род войск, но его численность эквивалентна 3 дивизиям, а его арсенал не имеет достаточного количества транспортных средств и средств усиления, да и тыловая структура тоже находится на дивизионно-корпусном, а не армейском уровне развития.
Задать вопросы автору, поделиться активными ссылками на ранее размещенные заметки или рекомендовать темы для следующих заметок можно в комментариях к этой заметке или в твиттере: @artofwartheory