Ингушские протесты из-за передачи в пользу Чечни Сунженского района - лишь одна ниточка из целого клубка местных, межрегиональных и федеральных противоречий. Формальная причина проста: земельный вопрос в Ингушетии был решен без предварительного обсуждения с местной общественностью, претендующей на влияние в республике. Её недовольство становится понятнее, если учитывать, что Ингушетия является самым малым по территории субъектом РФ (после городов федерального значения).
При этом нужно помнить, что любая длительная протестная мобилизация в России (СКФО здесь не исключение), тесно связана с вопросами борьбы за власть и админресурс. Передел земли, в таком контексте, является лишь удобным способом пересмотреть баланс сил между республиканскими властями и отстраненными от ресурсов кланами. В местном разрезе речь идет о формировании открытой оппозиции Юнус-Бек Евкурову, который больше завязан на Кремль, чем на местные элиты.
Кроме того, протестная активность дает возможность выйти на более высокий уровень диалога с федеральным центром. Демонстрация влияния на общественное мнение в республике – козырь, позволяющий бенефициарам протеста заводить разговор о пересмотре политической конфигурации.
Однако это не значит, что Кремль готов так просто идти на уступки активистам. Показательна история с Малсагом Ужаховым, главой «Совета тейпов», который не смог договориться об отмене передачи земель Чечне на встрече с полпредом по СКФО Александром Матовниковым и главой УВП АП Андреем Яриным. Ужахова в мягкой форме попросили обращаться с этой проблемой в суд, демонстрируя, что федералы остаются на позиции арбитров.
Важно понимать, что «Совет Тейпов» Ужахова - это всего лишь НКО, не обладающее реальной властью в Ингушетии. Это не орган для выражения позиции всех тейпов республики. Его протестный потенциал вместе со всеми другими оппозиционными лидерами - это пара тысяч человек, с учетом того, что они уже привлекают к теме профсоюзный актив. Предел потенциала протестной группы осознает и Матовников. Поэтому он так спокойно реагирует на их требования. Также Матовников понимает, что в суд от Ужахова никто не пойдет из-за отсутствия соответствующих компетенций в области административно-территориального законодательства.
В ситуации присутствует еще один важный фактор: Чечня. Помимо гектаров территории, ЧР приобретает и новые вызовы. Теперь споры вокруг принадлежности земель и родовых башен ложатся на плечи Кадырова. Желающих вернуться туда и возглавить администрации поселений, которые будут образовываться или восстанавливаться после прокладки дорог, будет предостаточно. Соответственно, придется модерировать конкуренцию еще и в этом вопросе.
Уже сейчас можно обозначить несколько линий внутри чеченских кланов, по которым это противостояние будет развиваться. Главное сражение развернется за пост главы Галанчожского района, куда будут направлены огромные инвестиции. Мы увидим зеркальную ситуацию относительно ингушской: с одной стороны, будут остатки чеченской интеллигенции, которая до недавнего времени не была в том районе даже проездом и собирается возвращаться на готовое, с другой - те кто строил дорогу, позволившую обосновать претензии на эту территорию.
В общем, данная тема будет еще долго оставаться в повестке. Вопрос лишь в том - в региональной или в федеральной.