Дома как люди — одни заслуживают романов и баллад, другие не стоят даже упоминания. В центре Чирчика, чуть повыше городского канала, за разросшимися деревьями виднеется монументальное строение, которое еще рано называть развалинами, но в ближайшем будущем оно обещает в них превратиться. Со стороны двора здание напоминает средневековый караван-сарай с многочисленными комнатами-худжрами, а наружные стены оснащены балкончиками и рядами круглых окон-иллюминаторов. Мало кто знает, что это первое многоэтажное здание Чирчика, заложенное в 1934 году, когда ничего подобного не было даже в Ташкенте, и лишь после его постройки началось возведение еще не существующего, но уже запланированного города.
Центральная часть Чирчика строилась в так называемом сталинском стиле: добротные просторные дома с лепными украшениями и орнаментом из мрамора и гипса, здания административного назначения — с неизменной колоннадой. Это самый насыщенный советским монументальным классицизмом город Узбекистана. В Ташкенте такой архитектуры, пожалуй, не меньше, но она «разбросана», рассеяна по разным его частям, и потому не столь заметна.
Но даже в Чирчике первое городское здание резко выделяется на общем фоне, поскольку являет собой яркий образец конструктивизма — авангардистского направления в изобразительном искусстве, архитектуре, фотографии и декоративно-прикладном искусстве, зародившемся в двадцатых — первой половине тридцатых годов в СССР. Сталинская архитектура с ее ретроспективной тяжеловесностью и некоторыми чертами неоклассицизма вытеснила его уже позже, во второй половине 1930-х. В Ташкенте тоже есть несколько зданий в стиле конструктивизма, например, Министерство юстиции, однако они выглядят гораздо бледнее чирчикского «одностильца».
Виктор Фесенко, автор подробной статьи о Чирчике, опубликованной на сайте «Письма о Ташкенте», досконально описывает историю создания этого города, попутно рассказывая и об обстоятельствах появления в нем первых, «высотных» для того времени, зданий.
По его словам, в начале 1930-х строящиеся заводы и гидротехнические сооружения растянулись на многие километры вдоль реки Чирчик. Рабочих разместили в нескольких поселках, поскольку возить их на объекты из одной точки сбора, а потом доставлять обратно из-за сложностей с транспортом не имело практического смысла.
В апреле 1934-го правительство Узбекской ССР приняло постановление об образовании на территории Чирчикстроя общего поселкового Совета городского типа. Годом позже руководство СССР удовлетворило ходатайство о преобразовании поселкового Совета Чирчикстроя в Чирчикский городской Совет. 27 апреля 1935 года считается днем образования города Чирчик. По окончании строительства он должен был превратиться в красивый современный город гидроэнергетиков, обслуживающих Чирчик-Бозсуйский каскад ГЭС, и работников химкомбината.
«На торжественном митинге 1 мая 1934 года состоялась торжественная закладка Чирчика, — повествует Виктор Фесенко. — Председатель ЦИК Узбекской ССР Юлдаш Ахунбабаев заложил первый кирпич в фундамент первого здания города — четырехэтажной гостиницы на 300 номеров. В этой гостинице после постройки разместилась и администрация Чирчикстроя».
В сооружении важного объекта приняли участие строители из расположенных поблизости кишлаков — Ниязбека, Киргиз-Кулака, Бештерека и Кипчака. Работами руководил начальник жилстроя по фамилии Ивасенко. На стройку постоянно наведывались первый руководитель Чирчикстроя Дава Розит и Федор Логинов, с 1936 года — начальник строительства каскадов электростанций на реке Чирчик, а также председатель Совета Министров УзССР Акмаль Икрамов.
Как тогда было заведено, возле всех главных строек пятилеток возводились поселки для проживания руководителей ведущихся работ и их семей. Так же и в Чирчике, в соответствии с проектом Георгия Орлова, одного из архитекторов местного соцгорода, возле гостиницы появилась обособленная территория с благоустроенными коттеджами, отмечает Фесенко.
Выше по улице построили еще два многоэтажных «конструктивистских» дома, и, как пишет путешественник и блогер Илья Буяновский (Varrandej), «получился единственный в Средней Азии, и пожалуй самый малоизвестный соцгород эпохи конструктивизма, более всего похожий на Шестой поселок Запорожья, только поменьше да с местным колоритом в деталях: там строил Виктор Веснин, а здесь его ученик Георгий Орлов, но оба проекта были связаны с гидроэнергетикой».
Гостиница Чирчикстроя работала по предназначению до 1940-х годов, как рассказал мне житель одного из тех самых, построенных десятилетием раньше коттеджей. Затем здание было преобразовано в индустриальный техникум, сокращенно — ЧИнТ. Произошло это во время войны или чуть позже, мой собеседник вспомнить уже не мог. Но скорее всего, уже после, так как во время войны всюду размещали эвакуированных, в том числе и в гостиницах.
За несколько десятилетий работы ЧИнТа перспективные для того времени рабочие профессии в нем освоили тысячи молодых людей. Основные специальности: электрики (название курса, к примеру, пишется так: «Электрические станции, сети и системы»), химики, строители. Обучение велось не только на дневных, но и на вечерних отделениях.
На интернет-форумах вспоминают работавших здесь учителей, зачастую имена сопровождаются ёмкими характеристиками: Иннокентий Сергеевич Кан («Кеша, хороший мужик, из туалета гонял, чтоб не курили»), Тамара Павловна Алейникова, Эмма Дмитриевна Кричевская, Израиль Борисович Перцигер, историк («Он любил говорить: «Молодец, садись, — «три». А на «пять» историю даже я сам не знаю»), Гладченко, Абдуллаева, Юрий Федорович Попов, Сергей Александрович Ли, Уренбай Саилымбаевич, преподаватель математики («Очень интересный педагог. Один раз я заметила, что он в вычислениях на доске допустил ошибку, так он весь курс [потом] у меня спрашивал: «Да, Куклина? Правильно, Куклина?»), Светлана Ивановна Козубенко, Анарбек Рустамович Рустамов, Яков Сергеевич Ким, Виктор Васильевич Абрамов, Нина Николаевна Сахневич, Любовь Борисовна Кан, Владимир Михайлович Меркулов…
А опустело здание лет десять назад, когда в Узбекистане стала осуществляться программа по переводу учащихся из школ и техникумов в лицеи и колледжи. С началом нового учебного года учеников отправили в новые учебные заведения, и в стенах индустриального техникума наступила непривычная тишина. Но еще долго внутри сидел сторож — охранял мебель и оставшиеся учебные принадлежности, гонял фотографов, угрожая вызвать милицию. Потом не стало и его, как и оберегаемого им имущества.
Коттеджи для семей руководителей строительства, — они были одноэтажными и двухэтажными, с открытыми верандами, — за истекшие 84 года оказались сильно перестроены, «закрылись» заборами и разнообразными зелеными насаждениями. Их облик столь необычен, что живущие там люди считают, будто их дома были построены по какому-то иностранному проекту.
Само здание бывшей гостиницы сейчас медленно умирает. Двор постепенно зарастает деревьями. Полы разобраны — доски вытащены. Первый этаж еще недавно был затоплен прорвавшейся канализацией, но сейчас там сухо — прорыв ликвидирован. Кстати, из-за неровности рельефа с одной стороны это обычный первый этаж, а с другой — подвал.
Появляются здесь в основном школьники и любители острых ощущений. Да еще спортсмены совершают свои ежедневные пробежки — рядом спортивная секция.
Сохранить этот замечательный памятник конструктивизма было бы неплохо, хотя и потребовало бы серьезных финансовых вложений — он в довольно плохом состоянии. Капитальная устойчивость здания — только кажущаяся, здание строилось не только из кирпича: часть внутренних перекрытий сделана из реечно-саманных панелей — «гипсокартона» 1930-х, и они уже начали распадаться. И всё-таки, при желании, спасти его вполне возможно, если конечно, власти не захотят терять этот замечательный архитектурный объект.
Алексей Волосевич