Ночной перелет полка, о котором хочу рассказать, не нанес урона фашистам, но был уникален даже для 1941 года.
Мы базировались на аэродроме Сутиски, между Жмеринкой и Винницей. Поздно вечером, когда последняя пара заруливала на стоянку, на высоте 50 метров над аэродромом пронесся Ю-88.
Сомнений, что аэродром обнаружен, почти не оставалось, о чем я и доложил командиру дивизии. Часа через два он сообщил, что в трех километрах от аэродрома находятся немецкие танки. Наших войск между ними и аэродромом нет. Я предложил перелететь на аэродром Счастливая.
Комдив, зная, что на Счастливой постоянно дежурит ночной старт, дал команду вылетать.
Но ни он, ни я не знали, что аэродром уже оставлен.
Ставя задачу на перелет, рассказал об опыте ночных полетов начала 30-х годов, когда посадочная полоса еще подсвечивалась кострами.
На подлете к аэродрому Счастливая я не увидел на земле ни одного огонька. На небольшой высоте сделал круг, другой. Подал сигнал «Я свой самолет». Но огней по-прежнему не было. Тогда решил садиться «вслепую». Ночных фар наши самолеты не имели, и совершить такую посадку на И-16 было сложно. Однако обстановка не оставляла выбора.
Остановив самолет на границе аэродрома, выскочил из него и побежал к командному пункту, надеясь сразу же включить все средства обеспечения. Но на КП никого не нашел. Батальон, узнав о приближении фашистских танков, убыл в тыл наших войск. А в воздухе гудел рой самолетов. Оставалось одно: нагрести в кучи сухую траву вдоль линии посадки и поджечь их.
После приземления первых самолетов стало полегче. Подбегавшие летчики бросали траву в костры. Полк сел до последнего самолета, как будто летчики только и занимались ночными перелетами. Не потеряли ни одной машины.
Едва забрезжил рассвет, я вылетел к Сутискам. Шел на малой высоте. Приблизившись к аэродрому, сразу же увидел гитлеровские танки, бронеавтомобили и автомашины. С ходу ударил по ним реактивными снарядами. Затем сделал еще два успешных захода и вернулся на Счастливую.
А. ХАЛУТИН, генерал-майор авиации в отставке
