«Найдутся какие-то другие мощи. Мощей на свете хватает», — как разрыв РПЦ с Константинополем отразится на простых верующих и вип-верующих на Афоне, и возможен ли еще компромисс в этом конфликте. Объясняет социолог религии, сотрудник университета Восточной Финляндии Николай Митрохин
— Что изменится для этих состоятельных паломников на Афоне?
— Я думаю что на самом деле никаких ограничений не будет. Я вижу несколько лазеек. Во-первых, там есть русский православный монастырь на Афоне, где монашество - откомандировано от русской православной церкви. Во-вторых, там есть главный местный монастырь, который не подчиняется Константинополю, в который также можно совершать визиты
— Тогда чего добивается московский патриархат этим громким заявлением? Возможен ли ещё компромисс? Вот что сказал митрополит Иларион по этому поводу:
Мы надеемся на то, что здравый разум восторжествует, что Константинопольский патриархат изменит свое отношение к существующей церковной реальности. Но до тех пор, пока этого изменения не произошло, пока эти беззаконные и антиканоничные решения с точки зрения Константинополя остаются в силе, мы не сможем находиться в общении с этой церковью, находящейся сегодня в расколе
— Можно считать, что РПЦ таким образом шантажирует Константинополь?
— Это не шантаж, это серьезное предупреждение. Если сосед пытается через забор мусор кидать на ваш участок, то вы ему пишете много бумажек. Но в какой-то момент звоните в полицию или в городские службы. Вот это уже звонок в городские службы. Ситуация дошла до критической точки, когда надо принимать какие-то решительные действия, не надеясь на взаимное урегулирование
— А что последует если «звонок в городские службы» не даст результата?
— Война по разным направлениям. РПЦ входит в разные комиссии православных церквей, в том числе в Германии. И может требовать от разных церквей, с которыми общение сохраняется, что константинопольский патриархат теперь не может председательствовать на этих собраниях. Межцерковные отношения, они очень сложные, переплетённые, везде есть слабые места, везде есть возможность сделать кому-то пакость, создать проблемы. Есть, например, подворье Константинопольского патриархата в Москве, его можно закрыть
— В 90-е годы похожая ситуация была в Эстонии: тогда Москва и Константинополь тоже спорили о том кому православные должны подчиняться. В итоге был найден компромисс
— Ставки для Константинополя очень высокие, потому что фактически он получил уже идеологический контроль над всей находящейся ранее в расколе частью украинских приходов. Это по количеству приходов сопоставимо с количеством приходов которое он имеет вообще во всем мире. Де факто константинопольский патриархат увеличивается в два раза.
— А что произойдет в самой Украине?
— Весь этот процесс автокефалии, это просто результат президентской кампании Порошенко, которому надо избирателям показать какую-либо победу. С моей точки зрения, попытки Украины взять под контроль украинские приходы с помощью правительства, они обречены на неудачу, поскольку украинские приходы в этом конфликте остаются с Москвой, твердо ее поддерживают
— Что делать РПЦ, если она теперь не сможет привозить мощи святых из Константинополя в Москву — чем она в последние годы регулярно занималась?
—Ну найдутся какие-то другие мощи. Мощей на свете хватает.