Кадыкчан – не единственный мертвый город. Просто один из наиболее известных. Потому что – потрясает. Здесь было все. Остались только руины. Взрыв на шахте стал как будто сигналом. После того, как ее закрыли, город был обречен... Русский следопыт У нас будет еще много интересного. Подписывайтесь на канал Русский следопыт, ставьте лайки
Кадыкчан – не единственный мертвый город. Просто один из наиболее известных. Потому что – потрясает. Здесь было все. Остались только руины. Взрыв на шахте стал как будто сигналом. После того, как ее закрыли, город был обречен... Русский следопыт У нас будет еще много интересного. Подписывайтесь на канал Русский следопыт, ставьте лайки
...Читать далее
Кадыкчан – не единственный мертвый город. Просто один из наиболее известных. Потому что – потрясает. Здесь было все. Остались только руины. Взрыв на шахте стал как будто сигналом. После того, как ее закрыли, город был обречен...
В Кадыкчане теперь всё с пустыми глазницами – и куклы, и дома
А дальше она превращается в тропу, накатанную, похоже, снегоходами, и обходит собственно Кадыкчан стороной
Еще в прошлом году, когда Воробчуков приезжал сюда один, дорогу расчищали до самых многоэтажек, теперь – лишь до окрестных дач
Колючка – как насмешка. Стеречь некого и нечего. Да и не от кого
Издали, если не присматриваться, – городок и городок. Ну пустоват. Ну так ведь и – Колыма, не Бродвей. Справа, кстати, тропка, по которой можно продвинуться метров на 200, а дальше – снег по пояс
Но чуть поближе – и уже все ясно: здесь не просто немноголюдно
И здесь не просто местами построечки просели
Здесь – никого
Годами в Кадыкчане добывали металл. Но подъемным оказалось не все
Дома – чем ближе, тем страшней. В этих – квартиры улучшенной планировки
Ни бомбежек, ни артналетов здесь не было, и вот однако же...
Окружающие брошенные многоэтажки дачи – бывшие жилые дома, так называемый старый Кадыкчан
В Кадыкчане была не только шахта, но и целый завод по ремонту горного шахтного оборудования. Возможно, это одна из относящихся к нему построек
Между дачами и многоэтажками – вполне себе приличные (до сих пор еще видно) частные дома
До них добраться проще. Пробую...
Двор, город за окном – нормальная жизнь. И рухнула она не сразу, не в одночасье
Теперь уже в брошенных домах мало что осталось
Хотя вот, даже печка – а за металлом охотились прежде всего
Похоже, здесь был гараж или даже ремонтная мастерская
Да, когда-то и такие книжки читали. Я вот до сих пор помню: «Четыре урока у Ленина» Мариэтты Шагинян постиг в электричке – долго было ехать
А вот так, если не с такого расстояния – совершенно жилой дом. Как будто
Mitsubishi Delica – микроавтобус на базе джипа – трудно представить, почему можно было бросить такую машину
Многоэтажки – в большинстве своем – стоят бодро. Да, выбиты окна, внутри все вывернуто, но и это случилось лишь со временем. А остовы – крепки. Тем более эти – они, как видно, из крайней застройки
Если мерзлота, то – на сваях. Все как положено
Балконы предательски выдают всю степень разрухи
Внутри подъездов – уже никаких иллюзий
Еще несколько лет назад здесь можно было найти счетчики
Опять же – охотникам за металлом еще есть чем поживиться
Как бы мозаика
13-я квартира улучшенной планировки...
И дверь открыта, и понимаешь, что никакого электричества здесь нет давно, а позвонить – тянет
Вот она – примета этой «улучшенности» – чуть более просторные комнаты, но главное – эркер, вот такой «фонарь», многогранный (бывают и полукруглые) выступ в стене здания с окнами. Очень уютно смотрится
На другую сторону – тоже комната с эркером. Причем, что удивляет: стекол давно нет, рамы прогнили (а где-то и вынесены), обои, ясное дело, содраны (но опять же – не везде). Ветер гуляет, снег ложится, а стены, пол – хоть бы где потек или лишаек какой
Комнатные растения почему-то особенно жаль
Снег внутри. Но стены – как стояли, так и стоят
Не в бровь, а в глаз. Какие уж тут иллюзии
Краска на бетоне – да, слабое звено
Игрушек почти нет. Тем более – целых
Бутылок из-под спиртного – тоже, эта едва ли не единственная на весь подъезд. Зато сразу – «Анапа»
Кукла. Та самая, «лицо с обложки» фоторепортажа
Ножка – отдельно. Причем даже не в той же комнате
Только снег обсиживает теперь подоконники
Здесь было всё: школа, спорткомплекс, кинотеатр, ресторан, больница и поликлиника...
Дальние многоэтажки – это так называемый новейший Кадыкчан, его застраивали вплоть до перестроечных времен, там – улицы Строителей и Ленина, как в любом уважающем себя городе страны
Район называли еще на семи ветрах
А это новый Кадыкчан – его строили после войны
Дед Мороз. Который год уже без елки...
А кой-какие украшения еще даже остались
Грустные голубые глаза
Из валяющихся пластинок можно собрать фонотеку
Преобладает, правда, советская поп-классика
А книжки встречаются и серьезные
Хочешь исповедоваться? – Нет!
А вот это вряд ли. Сердца здесь живших – точно остыли и будут глухи к любым призывам
Сантехнику растащили всю без остатка. Этот реликт из санфаянса – единственный на весь подъезд
Удивительная вещь – стекла еще кое-где целы
За окнами начинается закат
Последние лучи падают на хлам, чуть его оживляя
Но... ничего живого вокруг
И несмотря на кое-где сохранившийся теплый уют индивидуальной отделки
Пустота вокруг, пустота, и она – опустошает, вытягивает все из любого, кто сюда заглянет
Не поленился, проинспектировал крышу
Перекрытия – целехоньки!
Керамзит – сухой!
Вдали, почти у сопок, под закатным солнцем – шахта № 10, некогда гремевшая на всю Колыму
На переднем плане – останки водонапорной станции с системой очистки
На более старых домах кровля не выдержала
Справа на переднем плане – то, что когда-то было больницей. А зеленый дом вдали – это как раз на улице Ленина
Закат нового Кадыкчана, здесь – улица Вронского, геолога, открывшего Аркагалинское месторождение угля, из которого черпала и шахта № 10, дававшая работу всему Кадыкчану
Железа тут еще – пилить и пилить! Одних труб еще вон сколько... И... как красивы сопки на закате!
Обувь парой – уже редкость
Не удивлюсь, если этот комнатный долгожитель весной оживет
Последний чемодан. Но складывать в него уже нечего: кругом только мусор
Шолохов – певец юга, а писатель, воспевший эти места, – Варлам Шаламов, он сидел-трудился в том числе и на шахте «Кадыкчанская»
Мусор, мусор, теперь в квартирах не осталось уже ничего сколько-нибудь ценного
Последний взгляд на город сквозь разбитое окно
И пора уходить. Дверь подъезда еще на петлях
А вот лестниц – уже нет, нужно прыгать
Закат все плотнее кутает бывшую шахту, прижимающиеся к ней деревянные домики
Цепочка моих следов. По ним же идти и обратно. Снега здесь – по пояс
Солнце почти совсем ушло
Всё, луна
У нас будет еще много интересного. Подписывайтесь на канал Русский следопыт, ставьте лайки