Важным фактором нынешнего кризиса в Ингушетии стала банальная спешка Кадырова и стоящих за ним чеченских бизнес-кланов. Судите сами: ВНЕЗАПНО в конце прошлого года глава Чечни переходит в наступление по вопросу «Чеченнефтехимпрома». Сечину это что слону дробина, тем более, актив являлся скорее обузой для «Роснефти». Однако для Кадырова он имел принципиальное значение. Рискнем предположить, что это обстоятельство весьма забавляло Игоря Ивановича, пороги которого постоянно обивали ходоки из Грозного.
Зачем же Кадырову неперспективная компания? Рамзан прекрасно понимает, что изоляция России продолжится, что сильно скажется на поступлении в его республику денег от известных Высших Сил. В войне за быстро уменьшающийся «пирог» перспективы чеченских бизнес-элит весьма туманны, в отличие от ситуации 90-х, когда накрепко спаянные кровнородственным связями местные кланы показали феноменальную эффективность в условиях хаоса революционной эпохи. Теперь же чисто силовой ресурс имеет гораздо меньшее значение, с учетом того, что чеченцам противостоят уже структурированные финансовые империи, тоже прошедшие горнило тех же 90-х, но за спинами которых ныне стоят сильные мира сего в столицах ведущих европейских стран. Тот же Руслан Байсаров, до недавнего времени важнейший «спонсор» Чечни, пал жертвой банального «наезда» со стороны Сбербанка, просто «отжавшего» у него два офисных небоскреба в «Москва-сити». За долги .
Важнейшая задача ныне правящего клана в Чечне («центароевские»/«беноевские») и зависящих от него более слабых групп банальна – обеспечение транзита власти на фоне нестабильности через стратегию «взять всё, до чего можно дотянутся пока есть силы». Даже если для этого надо пойти на обострение (что и случилось в ситуации вокруг малоперспективного для разработки Бамуто-Даттыхский участка недр Ингушетии). Бюджетная корова постарела и больше не в состоянии кормить многодетную семью. И если судьбой ей уготовано пойти на убой, то надо гарантированного получить хотя бы голяшки, раз вырезка не светит.