Первый блин. Ч 1.
Понедельник. Терпеть не могу этот день недели. Не просто потому, что с него нужно начинать рабочий график, скорее, это происходит по вине окружающих, страдающих от того же комплекса, что и я. Рабочие сонные, солнце слишком яркое и печёт с явным намерением прикончить, время замедляется, стоит только собраться с мыслями и проваливается с каждым зевком. Как же я его ненавижу! Но сколько бы я не старался избежать важных решений приходящих на начало недели, они, так или иначе, устанавливают отсчёт на этот треклятый день. Именно так всё началось – первый вылет, знаменательное событие в жизни всех членов экипажа пришёлся на начало сентября и сразу же дела встали. Первой проблемой, с которой столкнулся “Кочевник ноль один”, была пустующая грузовая секция. Стоило подать голос начальнику бригады, как сонные человечки забегали в бешеном темпе, разыскивая причины задержки. От десяти минут до получаса ушло на этот балаган выяснивший, что груз попросту ещё не доставили на Луну.
Вот теперь очередь получить свою порцию нецензурщины выпала на хрупкие женские плечи Елизаветы, божившейся, что найдёт нам заказчика прямо к отлёту. Я, как более опытный космонавт, знал, что это, мягко сказать, сложно. Однако, уговор, есть уговор и примерно в четверг от неё поступило сообщение о группе Азиатских компаний заключивших контракт на поставку электронной техники на Марс. Заказ конечно тухлый, поскольку платили немного, да и возиться с кучей мелких контейнеров с вероятно не полной загрузкой модуля дело хлопотное, но я не стал возражать. Мой принцип ведения дел прост: всё, что угодно кроме скуки. Так что контракт я подписал без внимательного прочтения и, видимо, зря. Да-а, определённо стоит внимательней присматривать за красавицей с Британских островов: она вот, на пример, заявила, что пункта об обязательной доставки груза в намеченный срок там не было, более того все расходы по простою корабля на базе берём на себя мы…
Если бы челюсть мою намертво не присобачили родители, я б её уронил в тот же момент, но смог только промямлить пару ругательств и потребовать номера контейнеров, которые нам нужно было ждать. Зайдя в таможенную базу и вбив туда номера моё настроение слегка приподнялось - практически весь груз уже был на месте, лишь один из двенадцати контейнеров ещё болтался в воздухе. Значит, скоро получим. Следовательно времени ворон считать нет и я стал готовить корабль к взлёту, да так разогнался, что выбил дату пуска на шестнадцать часов ноль минут. Это оставляло нам запас времени примерно в пять часов. Собственно, спустя час первые контейнеры начали прибывать на стартовую площадку, спустя ещё пару минут их начали грузить, за чем неотрывно следил Соловей, пока Игорь услужливо проводил полную проверку всех систем и расплачивался за топливо и остальные ресурсы. Моя роль на данный момент была в заполнении кучи бумаг, от чего, особенно в понедельник, жутко болит голова.
Наконец, ближе к пятнадцати часам все контейнеры направлялись к космодрому, а экипаж занял места в кабине, начав предстартовую подготовку. Меня там по-прежнему не было: последний контейнер задерживался, на таможне возникли некие проблемы, о которых мне не сообщали. Не могу сказать, что данное обстоятельство было для меня сигналом к чему-то плохому. Единственное, что занимало мою голову на тот момент, был установленный график, который сдвинули специально ради нас и второй такой возможности точно не представиться в ближайшие часы. Это значит простой. Простой - значит траты. Траты - значит уменьшение прибыли. Прибыль - это метафоричное представление о выгоде, которую, учитывая всю нервотрёпку ещё до старта со спутника, получить будет крайне проблематично. Деньги… Деньги… Деньги… Нецензурное слово.
Минута, друга, третья и уже перевалившие десяток. Уходившее время, скука смертная и нараставшее давление - всё вместе убойное сочетание растягивающие каждую секунду в готовую к разрыву бомбу, состоящую из клочков нервов. Подспудный интерес к возникшей задержке уже начал отравлять разум смутными мыслями о не самых благочестивых намерениях заказчика. Однако, разум - это последнее место воспринимаемое человеком в таких условиях. “Давай уже, наконец!”, - прокричал я на весь зал без видимого эффекта на сторонних слушателях, спешивших по своим делам. Вдох выдох и зелёный сигнал. Всё, теперь нужно было дождаться команды грузчиков и проследить за погрузкой… Эта пауза возникла из-за взгляда упавшего на часы светившиеся дамокловым мечом в углу экрана: пятнадцать часов, сорок минут.
Ещё раз выдохнув, я прикинул возможные варианты и проклял этот мир: времени оставалось для предстартовой подготовки, для погрузки его так же хватало, но его не было для обоих дел. Иными словами, прямо сейчас надо брать ноги в руки и бежать в кабину, начиная подготовку и уповать на профессионализм бригады… Нецензурное слово. “Ладно”, – решил я, надел шлем и отправился к кораблю. Пара минут на автоматическом каре, полторы минуты на снятие скафандра и переодевание в полётный костюм, подъём в кабину, и вот, основной этап предстартовой подготовки начинается. Последовательный запуск всех основных и вторичных систем – норма, перепроверка стратегических запасов – норма, герметизация внутренних отсеков – норма, где-то здесь камеры внешнего наблюдения заметили машину, я приказал Соловью выйти на связь с грузчиками, а сам продолжил подготовку с Кожевниковым. Холодный запуск реактора – норма, отсоединение внешнего питания – норма, прогрев основного двигателя – норма, погрузка окончена и повышение мощности магнитных крепежей грузовой секции – норма.
Связь с диспетчером: сообщаем о прохождении предстартовой подготовки и готовности к старту. Знаю, у знатоков уже пар идёт из ушей от такого объёма нарушений технического регламента, однако должен заметить, что мы говорим о полном вакууме (на Земле в случае взрыва образовался бы новый Чернобыль), свободном от заселения пространстве (несколько километров до ближайшей ракеты) и низким уровнем загруженности «воздушного» пространства. Не то, что бы такие нарушения можно было пропускать мимо ушей часто, однако график плотен, опыт разнится, а непредвиденные трудности никуда не деваются. Таким образом, уже через восемь минут и тридцать две секунды мы были на пусковой площадке, вывели реактор и двигатели на полный ход, отсоединили крепления и отправились в свободное плавание.
Что тогда, что сейчас помню, что мог только выдыхать огромную массу углекислого газа и больше ничего. Впрочем, стоило оторваться от земли и начать выход на орбиту, как настроение улучшилось, а тревоги ушли. Мгновения. Мгновения и мгновения, и вот мы здесь… Спокойней надо быть Скотт, тебе просто показалось. Надо перепроверить и… Нецензурное слово! “Игорь, перепроверь координаты”, - отдал я немедля приказание, заметив расхождение с ожиданиями. “Небольшое отклонение, кэп”, - сообщил пилот и тревоги начали вновь возвращаться. Я отдал новый приказ: “Перепроверь расчётный курс, возможна там ошибка”. Отдай мне такой приказ, мой начальник, я б плюнул ему прямо в лицо, наш Игорь такого не сделал, однако подтвердилось худшее: ошибки нет. Нецензурное слово, значило это следующее – что-то пошло не так. Зная, что сегодня понедельник, я не сомневался в причине возникшей проблемы. Для вас поясню: для любого тела в космосе очень важна центровка, важна она для стабильного направления движения тела, в случае проблем с этой центровкой, тело выписывает фигуры вокруг свои оси, болтаясь в разные стороны. Вместо прямой линии получается чёрт знает что и это проблема. На земле восьмёрка, описываемое колесом – это проблема. Здесь это катастрофа! Отклонение в пару десятков метров в начале пути, станет сотней километров в конечной точки маршрута, вместо выхода на орбиту мы врежемся в атмосферу и сгорим.
Наименьшая проблема так же заключается в выданном нам Луной эшелоне полёта – рамки, внутри которых мы должны перемещаться, не мешая другим кораблям. Неисполнение этих указаний противозаконно и опасно для жизни, как собственной, так и чужой, так, что… Альтернативный вариант остаётся единственным решением. Какой? Ну, всё до одури просто – править курс вручную. Нецензурное слово. Под «вручную», разумеется, указывает, что управлять будет компьютер, а мы рассчитаем для него инструкции. Чем же это нам грозит?! Да, ничего таким, поверьте! Просто берёте, высаживаете полный бак на разгонный манёвр и всё! Чем это нам грозит, если всё так просто? Начнём с очевидной проблемы – прибыли, тут всё ясно. Вот другая проблема сложнее – торможение в безвоздушной среде… Ай, ладно! Я уже говорил, что для движения требуется энергия, для его прекращения её требуется не меньше, так что… Нецензурное слово! Я не хочу и не буду продолжать мучить вас своими воспоминаниями о посещавших меня тогда мыслях. Все они сводили к единому злу, нависшему над нашим миром и не собирающему сдаваться на милость человечеству: понедельник.