Женька переехал в село с родителями и еще не успел завести друзей. Из-за травмы он мог ходить только с тростью и совсем медленно. Но для того, кто полгода провел по больницам, и совсем недавно был уверен, что инвалидное кресло ему обеспечено до конца жизни, даже такое передвижение за счастье.
Только выходить одному поздней осенью не стоило. Местности он не знал, одет был довольно легко. Да еще никого не предупредил, куда идет. Но сидеть в комнате, и в сотый раз перечитывать письмо, сил у парня не было. Хотелось забыть все – небольшой листок в клетку с четкими аккуратными строчками, улыбку Али, ее смех и то выражение лица, с которым она смотрела на него, прижавшегося к окну вагона.
-Эх, Аля, Аленька, Альбина.. Похоже, что наша любовь не выдержала и двух лет…
Нет, он понимал, что хромой инвалид – совсем не тоже самое, что самый популярный парень на курсе, чемпион всех институтских соревнований по борьбе и плаванию, перспективный студент и предмет зависти всех подружек. Но красавчика-спортсмена больше нет. Даже в самом лучшем случае Женя будет заметно хромать, а шрам на лице не исчезнет. И принимать это было мучительно больно.
За всеми этими мыслями парень не заметил, как забрел куда-то далеко от окраины, где поселились родители. Сумерки наступали быстро, становилось понятно – до темноты ему из леса не выйти. Хотя бы потому что он не знал, в какую сторону двигаться, а тропинку почти не было видно. Оставалось только сесть и ждать утра, надеясь не замерзнуть. Женька не курил, поэтому даже спичек с собой не было.
Сидеть на обломке поваленного дерева было неудобно, тонкая куртка не спасала от холода, да еще начал накрапывать дождь. Ссутулившись, стараясь уберечь от порывов ветра больную спину, парень не заметил, как рядом оказалась цыганка. Совсем молоденькая, худая до прозрачности, она была одета в несколько потрепанных цветастых юбок, на костлявых плечах болталась драная кофтенка, а босые ноги покраснели от холода и мокрой травы.
Девчонка стояла молча, только смотрела с тоскливой безнадежностью.
- Ты зря ждешь, нет у меня ничего – ни денег, ни еды, так что и рад бы, но дать нечего.
Цыганка вздохнула и медленно пошла куда-то в лес. Было в ее худенькой спине, устало опущенных плечах и безвольно склонившейся голове что-то такое, что Женька не смог усидеть. С трудом приподнявшись, он стащил с себя изрядно отсыревшую куртку и позвал цыганку:
- Вернись, вот возьми, накинь на себя. Теплее не станет, но хоть не так быстро промокнешь.
Та обернулась, неверяще глядя на вновь усевшегося на пенек парня. Женька протягивал ей скомканную куртку и кивал: «Да бери же, не бойся».
Цыганка подошла на расстояние вытянутой руки, но все еще не решалась взять куртку. Потом все-таки потянула из Жениной руки и благодарно кивнула.
- Спасибо тебе. Хочешь, до околицы проведу? Я тут одну тропку знаю, быстро дойдем.
Замерзшему до крупной дрожи парню хотелось согласиться. Но не было уверенности, что застывшие и почти потерявшие чувствительность ноги выдержат длинную дорогу. Сидеть в лесу до утра казалось не лучшим выходом.
Шли они медленно, цыганка, постоянно оглядываясь, на шаг впереди, за ней с трудом переставляя подгибающиеся ноги, брел Женька. От падения его удерживала трость и подобранная крепкая палка. Сколько времени они шли, как отыскивала дорогу девчонка, уверенно выбиравшая путь, парень не помнил.
Только сменялись кусты и деревья по обеим сторонам узкой заросшей травой дорожки. Не понял, как смогли миновать довольно широкий пустырь выпаса. Очнулся только увидев прямо перед собой ограду родительского огорода.
Обрадованный Женя обернулся, чтобы поблагодарить цыганку, но девчонки нигде не было видно. Он пробовал звать ее, и не услышав ответа, пошел вдоль забора к калитке. Дома ждали перепуганные родители, успевшие оббегать все село, и ближайшие соседи. Они собирались взять фонари и идти искать к реке и в лесу.
Его тормошили, растирали самогонкой и помогали улечься на печке под одеялом и старым тулупом. Рассказ о цыганке, которая помогла выбраться из леса, вызвал у местных мужиков странную реакцию. Дед Антон переглядывался с дядькой Тихоном и дедом Михеем.
- Говоришь цыганка девчонка совсем молоденькая была? Босая, в рваной синей кофте, и с монетками в косах? И сумку из старого мешка видел?
Женя припомнил, как позвякивали мелкие монетки при ходьбе, да и сумка самошитая на веревке у пояса болталась пустая. Его слова заставили мужиков начать креститься. Дед Михей помолчал и продолжил разговор:
- Повезло тебе парень, завтра же в церкви пучок свечек поставь за свое здоровье, да большую удачу. Ты не цыганку в лесу увидал, покойница это бродит. И кто ее повстречает, тому не жить – находят их утром едва живыми и через сутки-двое хоронят.
Оказалось, что лет пять или семь назад, зимой появилась в селе цыганка. Молоденькая еще, одета в лохмотья, ни шали, ни сапог. Может от своих отстала, а может, выгнали из табора, никто не знал. Только бродила по улицам и просилась погреться в домах. Но пускать бродяжку никто не желал, а после того, как старая Ефимиха начала кричать, что эта ведьма сглазила ее корову и пыталась украсть повешенное во дворе одеяло, то девчонку начали гнать, угрожая палками.
Она бежала в сторону леса, преследовать никто не стал. Больше ее не видели. Через несколько дней, пошедший в лес за черенком для лопаты, Андрон Лизуткин нашел девчонку мертвой. Цыганка лежала в нагребенной куче листьев у поваленного дерева, видимо пыталась укрыться от холода, и замерзла.
А потом в лесу начали замечать идущую между деревьев цыганку. Она показывалась всегда в сумерках и встреча с ней заканчивалась одинаково – смертью.
- Смотри-ка, а тебя, парень, пожалела видать. Понравился чем-то покойнице.
Но позже, успокоившись и пытаясь вспомнить подробности ночной встречи, Женя думал, что причиной доброты призрака стала та самая мокрая куртка, снятая с себя и отданная худенькой несчастной девчонке-цыганке.
Отец ходил в лес, осматривал то место, где сын увидел цыганку, но куртки так и не обнаружил. Но больше призрака никто не встречал.
Не жалейте время, чтобы ставить лайк самым интересным рассказам. это поможет истории получить показы в ленте Дзен.
А вот и другие ведьмины истории: