Любить, пить и петь - вот суть фильма «Лето» великолепного режиссера Кирилла Серебренникова, который я намедни посмотрел.
Это кино о лете, о чувстве лета. Забытом и вспоминаемом с теплом. Никогда не бывшем, вспыхивающем и затухающем вновь и вновь. Живущем в памяти или же присвоенном, словно впитанном из рассказов друзей и незнакомцев. И не важно - лето это неназванного года начала 80-х, середины 90-х или конца 00-х. Ведь, может, и нет разницы, всё то же тепло, та же сила, бурлящая в крови, заставляющая быть и летать, петь и идти, и те же взгляды, касания, ласковые, тёплые, та же вакханалия у костра, у озера, где слышны гитарные рулады, неуверенным голосом собственные песни или подвывания всё под того же Цоя. «Моя ладонь превратилась в кулак...». Лёгкость и свобода, и дождь, чтобы сбить усталость, бутылка вина да в кармане пачка сигарет - что ещё нужно?.. Но общее одно - это лето было, это лето прошло. И потому монохром. И потому - дистанция. И потому - то щемящее чувство утерянного, упущенного, нет, не вернуть.
Про нас ли это кино? Или, может, про них, ушедших, живших хоть и в совке, но в собственной свободе слова, свободе духа?
Контекст делает своё, и зритель сам конструирует нужные ему смыслы. Нет, это кино и про нас, и про наше время, странное, живущее словно изнутри. Время, рисованное по краям чёрным карандашом, но основной рисунок - цветными чернилами или мягким карандашом, да так, чтобы тени, свет, мягкость. И экранная эпоха разваливается на просвечивающие предметы, сквозь которые видна новая кровь, новая плоть, новый дух. И за каждой новостью о «пятилетке» - незамысловато простые строки песен ни о чём, но обо всём. Ведь в поэзии нет неправды.
Лёгкость и свобода. Нет границ. Зачем истории виться в рамках скучных жанров, для рассказчика возможно всё. И рассказчик использует эту возможность, говоря и говоря об этом лете, об этих песнях, стараясь как можно дольше продлить историю, обманывая зрителя и обманываясь сам, рисуя особое пространство, где найдётся место всему, хулиганским клипам и нереальным, но художественно правдивым сценам из быта рокеров Ленинграда, полным света прогулкам по улицам города или прокуренным квартирникам, монохромной глубине и изяществу видимого и панковским расцвеченным открыткам, в которых и время, и место, и безвременье, вечность.
Лёгкость и свобода. За ними только тоска.
Кстати, а квартирники проводятся до сих пор, вот буквально вчера ходил на подобный:
И движение истории, которая не знает, когда закончиться, ведь никто не хочет, чтобы лето кончилось...
Что касается актерской игры, то лучше всего были отображены Майк Науменко и Панов «Свинья», а вот Цой был слабоват, как мне показалось.
