Как-то пер я по берлинскому автобану на Камазе на полный спидометр, стрелка на 120 легла. Вижу раскрашенный Уазик на обочине поперек стоит, возле кустов спрятался. Выскакивают какие-то офицеры, и давай махать жезлом. А старшим у меня сидел прапорщик Мишура кажется, могу ошибаться, уже забыл. Я ему говорю - прем дальше? Один хрен не догонят. Уже проскочил мимо метров двести, а он видать сдрейфил, давай, говорит, останавливайся, хотя я уже точно знал, что это чревато потерей прав наверняка.
Но приказ командира - есть приказ. Нажал на тормоза. Юзом тормозил еще хрен знает сколько метров. Подъезжает Уазик, офицер, чуть ли не с пеной у рта давай орать, что прав я больше своих не увижу. В итоге нет прав, нет транспортного талона, нет справки старшего. Месяц потом ходил по нарядам, караулам и т.д. Думал все, хана. Но из Вьюнсдорфа пришла повестка и мы поехали на разбор. В итоге: прокол в талоне за превышение скорости и мое довольное лицо, права в кармане. Правда, с собой мы привозили приказ командира части о нашем наказании. Может он сыграл главную роль, что так отделались.
Хочу сказать, что на первом году службы в ГСВГ в автобате у нас были голубые КАМАЗы с движками ЯМЗ - вот зто были движки, перли на ура. Потом ушли в Союз на целину. Появились зеленые новые КАМАЗы с Набережно - Челнинскими движками Уже не то, крутили мы их, крутили, а разница уже чувствовалась. Не то! Хотя и бегали, а те летали.
Нам дембельские чемоданы замполит майор Новиков (кличка Удав) почикал. Заставил убирать красивые самолеты. Иначе; «Дембель в опасности!» Поэтому у меня только переводилки девушек были, но это тоже отличало заграничного дембеля от союзного. Каблуки на ботинках еще посбивал. Некоторые пацаны схитрили, заклеили самолеты на чемоданах бумагой под цвет дерева, а за территорией части уже все это пообрывали. Ну и ботинки некоторые, тоже как то хитро заранее приготовленные, оказались спрятанными у водилы автобуса.
Да, я как раз с таким опознавателем Советской Армии ездил еще на первом КАМАЗе. Его заставили рисовать командиры, когда сняли машину с колодок и сделали транспортной. Так он и ушел на целину в Союз. Дали новый, на нем я просто сам не захотел рисовать этот значок на двери. Помню, зампотех ворчал по этому поводу, но сильно не настаивал.
А буква Т в треугольничке и окраска левой части бампера в белый цвет присутствовала, это я тоже рисовал сам. Машина ведь была совсем новой. Сам ее снимал с платформы в Лукашах. Ну и как-то приятно было осознавать, что чем-то выделяешься от остальных КАМАЗов автопарка батальона. Правда, все эти опознаватели играли на руку ВАИшникам.
Был у нас некто Стрельцов, по моему он из Курской местности. Он очень известная личность в части был. Так как за два года службы умудрился угробить два Камаза, да так, что восстановлению они не подлежали. Сначала один Камаз все делали - делали, да так и плюнули. Кабина ваще в хлам. С горем пополам сляпали, потом на целину отправили.
Дали ему второй новый, дак того он тоже умудрился превратить в груду металла. Помню командиры грозились что он с гражданки будет расплачиваться за материальный ущерб. Причем оба случая превращения машин в металлолом были у меня на глазах, когда нас отправляли в командировки. Просто было удивительно - до чего же он везучий. Кабины превращались в лепешку, а у него ни одной царапины.
Первый угробленный Камаз на первом году службы еле-еле ушел на целину, да и то кажется практически в нерабочем состоянии, а второй камаз он угробил на втором году службы и он его чинил до самого дембеля. Мы уже увольнялись, а Стрельцова отцы командиры не хотели увольнять, пока не отремонтирует. Но там конца ремонта и в помине не было, так что не знаю дальнейшей судьбы ни камаза, ни самого Стрельцова.
А если интересно - расскажу как он умудрился технику угробить в хлам. Первый камаз был еще голубого цвета. Прослужили мы около полугода, когда несколько камазов отправили в командировку возить с карьера песок в какую-то воинскую часть. Как обычно, передвигались колонной. Старших было два офицера. Первый сидел в головном камазе, а второй как раз у Стрельцова. Как часто бывает колонне пришлось неожиданно резко тормозить. Стрельцов проворонил этот момент и вьезжает в задний борт впереди остановившегося камаза. От удара офицер вылетает через лобовик прямиком в кузов передней машины, благо в кузове был песок. Приземлился мягко.
Самого Стрельцова мы выковыривали из под пустоты между рулем и полом. Сама рулевая колонка c рулевым колесом оказалась придавленной к спинке сидения. Короче, кабина в хлам. Сам Стрельцов отделался легким испугом. После отправки на целину голубых камазов, мы получаем новенькие-зеленые. Сами их сгружали в Лукашах с платформ вагонов. Отслужив почти полтора года у нас случается новая командировка. Здесь мы должны были по немецким деревням собирать картофель в мешках и перевозить его в Росток на Балтике, куда из Союза приплывали сухогрузы и мы выгружались в их трюмы.
Так вот, идем мы опять колонной. Груженые мешками по самые крыши тентов. Вес приличный, порой чувствуешь как передние колеса отрываются от асфальта на какой-нибудь неровности. Стрельцов шел впереди меня, вижу как его резко кидает в сторону обочины, правой частью кабины он сбивает бетонную стеллу с указателем населенного пункта, затем уходит в кювет приличной глубины, опять правой частью кабины зарывается в землю и ложится на бок. Естесственно 9 тонн картофеля по инерции движутся вперед и вся эта масса сверху накрывает кабину. Зрелище не для слабонервных.
Кабины как таковой на машине не осталось. Все превратилось в лепешку. После того как улеглась пыль мы видим возле остатков машины все того же Стрельцова - целого и невредимого. Я вот даже до сих пор не понял как это может так быть… Но факт остается фактом…»
Рассказал про Камазы камрад Славян.
Если Вам всё же интересны мои публикации, поставьте палец вверх, подпишитесь на мой канал и поделитесь рассказом с друзьями в соц.сетях — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. А я буду стараться писать ещё. Спасибо за внимание!
