У меня нет намерений. Мои намерения – использовать благоприятные возможности. У меня нет принципов. Мой принцип – приспосабливаться к обстоятельствам. Вот так я следую пути воина.
Началось все с того, что Асикагу Ёсиаки, которого Токугава и Одо практически на своих катанах внесли на трон сёгуна, решил проявить самостоятельность и перестал прислушиваться к мнению старших товарищей. Ну не терпела его свободолюбивая душа над собой насильственных действий, а хотела резать и наказывать тех, кто ей не мил. И сёгун даже поддержку себе нашел в лице местных буддистов и пары-тройки могучих родов: Такэда, Адзаи и Асакура.
Сказать, что Ода Нобунага был зол по этому поводу, значит не сказать ничего. Его высочество исходил желчью и мечтал о том дне, когда текущий правитель всея Японии станет не только бывшим, но и мертвым. И даже предпринял кое-какие действия для воплощения сей приятной мечты в реальность.
Списался он со своим дружбаном Токугава Иэясу и порешили самураи перейти границу у реки. Ну, тоись, поприбивать бошки своих недругов к воротам их же замков. Душить супостатов порешили поодиночке и бодрым шагом направили стопы своих армий к ближайшему из непокорных – роду Адзаи.
В общей сложности армия двух влиятельных князей насчитывала 20 000 головорезов, хорошо экипированных и обученных наносить увечья всеми доступными для самурая способами. А у Адзаи только-то и было, что 5 000 войска. Поэтому запершись в своем замке, бедняга послал гонца к союзничку Асакура с просьбой спасти его задницу и немедля явиться с военной помощью, что тот и не замедлил сделать.
Итак, в августе 1570 года Чайлд Роланд к темной башне подошел. Ну, то есть, Ода и Токугава притопали к замку Одани, в котором пряталось 13 тысяч войска и оба несогласных с линией партии. Вдоволь натешившись с тетками в призамковом городе, пограбив людишек и посжигавши все, что могло гореть, друзяки осадили крепость. Однако, взять ее не смогли. Здорово отчаянно сопротивлялись местные, помирать-то никому не хочется, а сил для генерального штурма было недостаточно, поскольку успешным штурм бывает только при пятикратном перевесе штурмующей стороны. А у Нобунаги с Иэясу и двукратного-то не было.
И вот стоит огромная армия под замком, а другая армия со стен его над ними издевается – всякие неприличные слова кричит, жесты пакостные показывает, кидается чем ни попадя. А дело-то не движется и осень скоро. Холодно воевать станет. Вот и решили союзники прибегнуть к военной хитрости.
Недалеко от осажденного замка протекала речушка Анэгава, а за ней на пригорочке краовалась еще одна небольшая крепостушка, гарнизон которой участия в происходящем не принимал, но с беспокойством поглядывал на ту сторону и ждал своей очереди. А Токугава и Ода вдруг сняли осаду с Одани, перешли реку и осадили этот злосчастный форт, который и недели бы в осаде не выдержал.
И давай комендант к сюзерену гонцов засылать, мол спасай, твое величество, пропадем ни за грош, а ты защиту обещал. И так слезно гонцы плакались, что Адзаи и Асакура ничего другого не оставалось, как вывести войска из замка и потопать на выручку злосчастному гарнизону. Дошли они до реки и стали боевые порядки выстраивать. А тут и Нобунага с Иэясу подтянулись, и давай на другом берегу строиться. А у форта несколько тысяч воинов местных стерегут, чтобы не рыпались. Такая вот диспозиция.
Перед войсками Асакуры выстроил свои порядки Токугава Иэясу, а Нобунаге достался в противники Адзаи, у которого людишек поболее было. Токугава ждать не стал и давай наступать на противника да бошки с плеч долой сносить. И так уверенно он это все со своими пятью тысячами делал, что стало отступать вражеское воинство, хотя и не здорово быстро.
Увидел Адзаи такое дело и понял, что если он сейчас Нобунагу не сомнет, то кранты им придут, и очень даже быстро. Поэтому повел войска в наступление. Поначалу казалось ему, что вот она, победа, машет серебряным крылом. Войска Ода отступали, пятились, только защищаясь. И Адзаи ввел резерв, чтобы использовать тактическое преимущество и добить противника, а потом навалиться на Токугаву и прикончить его совместными усилиями. Но тут как всегда бывает, случился очередной нежданчик, коих в истории мировых войн было предостаточно.
Отступление Ода Токугавы оказалось ловушкой. И как только все войска Адзаи втянулись в битву, по ним с флангов и тыла ударили самураи, которые типа форт сторожили. Да так крепко ударили, что строй противника был сломлен. И тут Нобунага повел в наступление свои главные силы, добивая и без того деморализованное войско Адзаи.
В это время Токугава вполне успешно крошил своего противника. Асакура увидел, что к Адзаи уже толстенькая полярная лисичка пришла, и решил организованно отступить, чтобы впоследствии удобнее деру давать было. Но еще один нежданчик в корне пресек эти намерения. С фланга по отступающим войскам ударила конница Иэясу и, собсна, поставила жирную точку в деле истребления живой силы противника.
Говорят, что это была одна из четырех самых великих битв Токугава Иэясу и самая кровавая битва за всю историю Японии и только талантливых военных командиров в ней погибло более тысячи. Поговаривают, что речка Анэгава стала красной от крови, которая стекала в нее больше суток. Такая вот история…