— Норм?
Легкий кивок головой послужил ответом на странный подростковый жаргонизм.
Вита подсела на конец крыши, свесив ноги в пустоту, с правой от Неё стороны.
Она сидела беззвучно, оперевшись локтями на колени и сложив кисти в замок, подпирая голову.
— Они уже собираются... пойти в жориков двор. Ты не пойдёшь?
Она молчала. Её молчание... Никогда. Не означало. Согласие.
— Почему ты не с кем не общаешься? Хочешь, чтобы люди тебя замечали, но ничего для этого не делаешь.
— Какие люди? — медленным равнодушным тоном протянула Она.
Вита сдалась, продолжать не было смысла. Разговоры с Ней ни к чему не приводят. Крашенная блондинка, недавно присевшая, тут же нервно поднялась на ноги и пошла прочь с крыши.
Она снова осталась одна. В Её лице ничего не поменялось. По-прежнему сухое и безжизненное.
— Какие люди? Они?... Они действительно... люди? — такие мысли носились в Её голове.
Она не могла найти им разумную причину или избавиться от них...
Нет, возможно, могла. Не хотела. Эти мысли — единственное, что у Неё было. Они всегда были рядом. Защищали Её от окружающих. Отдавали Ей всех себя.
Это странно? — нисколько.
___________________________________________________________________________________
Дюжина подростков, по-взрослому выкуривая сигары, топали в ритм жёсткому року к обрисованному граффити переулку, служившему переходом из наружней стороны дома в его двор.
— Пацаны, го пачку бабок намулюем, а рядом тип кольцо мажорское со змеей. — предложил Жора, и, судя по ехидным улыбкам на прыщавых лицах, предложение было принято.
Жора был главный. Это был его двор, и он предоставлял его для творчества своих «чуваков».
Ещё не разрисованный участок стены уже через полчаса совершенно лишился своей невинности.
___________________________________________________________________________________
Она все сидела. Сидела в той же позе. Наедине со своими мыслями. Руки, придерживающие Её голову, затекли, мышцы уже стреляли от боли, но Она не обращала на это внимание — слишком была увлечена занимательным разговором.
— Но ведь они «биосоциальные», значит имеют право называться «людьми». — спорила Она.
— А что душа? Она не в счёт? — отвечали мысли.
—