Наталья Степановна въехала в освобождённый от белогвардейцев город во главе маленького автомобильного каравана, составленного из легкового мотора «Руссо-Балт» и бортового грузовика «Рено». В накрытом брезентом кузове «Рено» сидели подчинённые ей стрелки — флегматичные латыши, одетые в одинаковые кавалерийские галифе, одинаковые рыжие французские офицерские сапоги, стянутые по бокам голенища высокой шнуровкой, одинаковые серые мерлушковые полушубки с наброшенными на воротники кавалерийскими башлыками и одинаковые английские фуражки жухлого зелёного цвета с алыми латунными пятиконечными звёздами на бархатных зелёных околышах.
Латыши эти в Первую Мировую воевали на германском фронте в 171 волонтёрском егерском полку, переформированном после Февральской буржуазно-демократической революции в 1-ую ударную Смертельную егерскую бригаду. Бригада принимала участие в провальном июньском наступлении русской армии. Ударников бросили в бой без артподготовки. Они добрались до проволочных заграждений германской линии, залегли, были накрыты внезапным огнём русской артиллерии и в беспорядке отступили, обстреливаемые в спину австро-германскими миномётами и венгерскими пулемётчиками.
Как оказалось впоследствии, артиллеристам не сумели вовремя подвезти снаряды нужного калибра.
Уцелевшие в этой атаке егеря на стихийно собранном митинге единогласно отказали Александру Фёдоровичу Керенскому, всему Кабинету министров-капиталистов, высшему командованию Армии в доверии за неудачное наступление и многочисленные жертвы, сняли знаки ударных батальонов — кокарды «адамовы головы» (увенчанные лавровыми венками черепа с перекрещёнными мечами) и трёхцветные нарукавные нашивки-уголки, — выбрали нового командира бригады, подпоручика Вейкинса-Ласкариса, взамен убитого, полковника Барсукова, изгнали комиссара Временного Правительства, бывшего депутата Государственной Думы кадета Мирского-Днестровского и безусловно перешли на сторону большевиков.
В октябре семнадцатого они охраняли штаб пролетарской революции Смольный, разоружали засевших в Зимнем дворце юнкеров и ударниц женского батальона; вызволяли председателя ВЧК товарища Феликса Эдмундовича Дзержинского, арестовывали вождя левоэсеровского мятежа Марию Спиридонову; давили контрреволюционное восстание эсера-террориста Бориса Савенкова в Ярославле; устанавливали Советскую власть на местах; гоняли мешочников и спекулянтов; служили в Летучем карательном отряде Имени Беспощадной Пролетарской Справедливости, чистившем тылы Советской Республики от офицерских недобитков и затаившейся буржуазной сволочи, откуда были переведены и зачислены в штат Особого охранного полка Сибирского отдела ВЧК.
Латыши заняли особняк баронессы Штирнер, а Наталья Степановна поселилась в родительском доме. Пусто было в родовом купеческом гнезде Самохваловых — Степана Казимировича «расстреляли», «разменяли» в 1918 году, Прасковья Еремеевна умерла от испанки, близнецы-гимназисты бесследно сгинули в кровавой сумятице Гражданской войны, Вера Степановна жила в Великом Устюге замужем за регентом церковного хора…
(Продолжение следует)