Антон Ботев
Не все здесь, к сожалению, читают мой фэйсбук, а если бы читали, то, наверно, знали бы, что летом я был на специальном фестивале "Позитивус", где внимательно прослушал, среди прочих, целую концертную программу вечно молодого ветерана Ника Кейва.
Это был потрясающий опыт, концерт запомнился мне не песнями, а поведением Ника Кейва на сцене, в общем-то, приведшему к определенной постепенной нарастающей деконструкции самих понятий "сцена", "исполнитель", "концерт", "бис" и так далее. Это долго описывать, лень переносить сюда свою дневниковую запись, это, в конце концов, не лытдыбровый, а как бы литературный сайт, но, в общем, круто было.
Через месяц после посещения концерта сподобился прочесть и книгу универсального деятеля искусств, короткий роман, называется "Смерть Банни Манро" — название отнюдь не обманывает, действительно про смерть персонажа по имени Банни Манро.
Кейв довольно круто создает атмосферу сгущающегося пиздеца, там человек довольно сильно распадается во всех смыслах, примерно так же, как у Беккета, например, только у Беккета не страшно совсем, потому что, ну, не натурально, всегда понимаешь, что это все с большой долей условности, и, кроме того, Беккет осознанно стремится к саморазрушению, его это не пугает, а радует, ну, и читателя тоже радует. Кейв тоже, может, стремится к саморазрушению, но не так явно, и его это пугает, и читателя, соответственно, тоже пугает. У Кейва есть персонажи обоих типов — которые к саморазрушению стремятся, и которые не стремятся, и напряжение в тексте создается за счет их взаимоотношений. И вот это в тексте круто.