Это случилось у одного из четырёх спорных островов, на которые претендует Япония. Инфраструктуры практически никакой, подход транспортных кораблей невозможен из-за мелководья, поэтому в качестве плавучего причала - перевалочного пункта использовались плоскодонные самоходные баржи.
17 января 1960 года шторм разыгрался не на шутку. Ветер достигал 60 метров в секунду и в итоге сорвал с якоря одну из барж под номеро м Т-36.
На барже в тот момент находились четверо: 21-летний младший сержант Асхат Зиганшин, 21-летний рядовой Анатолий Крючковский, 20-летний рядовой Филипп Поплавский и 20-летний рядовой Иван Федотов.
Волны достигали высоты 15 метров; одной из таких волн, ударившей в рубку баржи, была выведена из строя радиостанция. Слабые двигатели баржи, предназначенные для небольших перемещений по спокойной воде не справлялись с бушующим океаном. После продолжавшейся более 10 часов борьбы за управление судном лишённую хода баржу вынесло в открытый океан.
На берегу знали о том, что баржу сорвало с места, однако из-за отсутствия должных спасательных средств поисковые работы смогли развернуть только после того как шторм утих. Солдаты прочесали побережье, в расчёте на то, что аварийное судно прибило к берегу. Обнаруженные обломки бочонка для питьевой воды, сметённого с палубы, привели к выводу, что баржа была потоплена ураганом. Четырёх срочников объявили погибшими. Но это было только началом истории.
Тем временем баржу относило ветром на юго-восток от Курильских островов, где она попав в одну из ветвей течения Куросиво и начала дрейф в сторону открытого океана со скоростью около 80 миль в сутки. На второй день дрейфа экипаж сделал вывод о том, что скорого спасения ждать не приходится и приступил к инвентаризации запасов пресной воды и провизии. Они составили 15 ложек крупы, буханку хлеба, банку консервов и два ведра картофеля, который находился в машинном отделении и в шторм оказался пропитанным дизельным топливом. Пресная вода имелась в системе охлаждения двигателей.
Через несколько дней запасы продовольствия, несмотря на жёсткое ограничение потребления, закончились. В ход пошли условно съедобные вещи: форменные ремни и кирзовые сапоги, мыло, зубная паста. Из ремней резали лапшу, которую вываривали в воде до размягчения, после чего ели вместе с получившимся бульоном. Кирзу вываривали в морской воде, для того чтобы выварился гуталин, после чего тоже употребляли в пищу. С водой тоже была проблема. Её доставалось по одной порции в сутки.
Помимо проблемы с едой и водой терпящим бедствие пришлось бороться и за живучесть судна, получившего течь в тот же день, когда баржу унесло в море. Также постоянно приходилось скалывать лёд с бортов, чтобы не допустить опрокидывания баржи.
Несмотря на отчаянное положение за всё время дрейфа в четвёрке не произошло ни одной ссоры, ни одного конфликта. Даже тогда, когда сил уже практически не осталось, ни один не попытался отобрать у другого пищу или воду. Договорились: последний, кто останется в живых, перед тем как умереть, оставит на барже запись о том, как погибал экипаж.
В начале марта они увидели первый корабль, встретившийся на их курсе. Но тот не заметил отчаянных сигналов бедствия и прошёл мимо. Через несколько дней история повторилась. Только 7 марта 1960 года авиационная группа с американского авианосца «Кирсардж» обнаружила баржу Т-36 примерно в тысяче миль северо-западнее острова Мидуэй. С момента начала дрейфа прошёл 51 день. За это время баржу отнесло более чем на 1000 морских миль.
Высадившиеся на борт полузатопленной баржи американцы больше всего были поражены не внешним видом предельно истощённых людей, а тем, что они сохранили не только человеческое достоинство, но и воинскую дисциплину и верность долгу. Старший на барже - сержант Заганшин, даже пытался отказаться от эвакуации, попросив только продовольствие и топливо, заявив, что они в состоянии самостоятельно добраться до берега. Но конечно это было не так. Организмы потерпевших бедствие были крайне истощены. По заключению врачей, без оказания помощи жить экипажу оставалось пару дней.
Спасённых доставили в Сан-Франциско, где их прибытие вызвало настоящую сенсацию. Губернатор Сан-Франциско вручил героям символический ключ от города.
После небольшого восстановительного периода моряков доставили в Нью-Йорк, где передали представителям советского посольства. Уже оттуда пароходом отправили в Европу, а затем самолётом в Москву. Фактически получилось так, что солдаты невольно совершили кругосветное путешествие.
В Кремле героям был устроен торжественный приём, на котором они были награждены орденами Красного Знамени, после чего их демобилизовали досрочно, решив, что свой долг Родине отважные парни отдали сполна. Кстати отчаянное путешествие не отвратило их от морской романтики. Трое из четырёх связали свою дальнейшую жизнь с морем.