Все наши страхи и обиды из детства. Они накладываются на дальнейшую жизнь, участвуют в создании сценария жизни. Если светлые, радостные очень приятно хранить в кладовых души, то печальные и темные самостоятельно находят тайные щели в сознании, где прячутся и вылазят в депрессивное время.
Я себя начала помнить именно с детского сада. Я – маленькая, в сарафанчике и косыночке, как Аленка на обертке шоколада, стою на лестнице на второй этаж, а на аварийной – висит мальчик постарше.
Первый раз в группе: я плачу, ко мне подходит женщина, воспитатель, Нина Николаевна, и улыбается. Она сразу потом ушла в библиотеку, в школу напротив. Жаль, больше не посчастливилось иметь воспитательниц, которые улыбались. Вечно вредные, угрюмые, злые.
Кстати в мое время, начало восьмидесятых, у воспитателей, в основном, не было специального образования. Кого только не было: инженеры, библиотекари, медики и даже просто девять классов.
Я боялась грубых воспитателей, равнодушную старую няню, боялась попроситься в туалет, помочь застегнуть платье сзади. После сна постоянно в какашках. Но в тихий час за все годы спала очень редко, слушала все ненужные разговоры.
Помню, как в старшей группе, уже другая разухабистая няня кинула мне в тарелку с картошкой одну лишь шкурку куриную. Я в то время не любила, была не приучена к мясу, мне даже понравилось. Но в памяти осталось до сих пор. Как же её сейчас мне простить. У неё убили сына, когда ему было лет в девятнадцать.
Я хорошо запоминала и любила читать стихотворения, никогда не боялась публики. Однажды нам сказали, на праздник учителя будем выступать. В итоге в моем красивом платье в сон-час выступила другая и мне об этом похвалилась.
В другой раз делали бумажную поделку-куклу. И я единственная из группы на лицо куклы наклеила вырезанные из бумаги глаза и губы. Получилось страшненько: ножницы грубые, вырезать мелкие детали еще не умели. Та же хитрож…ая девочка, посмотрев на мое изобретение, нарисовала лицо карандашом – сломала систему. Я же считала, что из бумаги правильнее.
Как-то моя мама рассказала, что у нее в группе воспитатель поставила тоже в сон-час девочку без трусиков, то ли она не спала, то ли обмочилась. Это уже подготовительная группа была.
А нас, пятерых девчонок, за шум в тихий час та же воспитатель отправила в подвал. Там был темно, мы стояли на лестнице, некоторые плакали, мне и мое подружке Оле было смешно.
Теперь мой сынок пошёл в садик.
