Еще в 2008 году, когда известный тогда в первую очередь на родине Паоло Соррентино прогремел на весь мир с каннской премьерой фильма «Изумительный» об уличенном в связях с мафией известномитальянском премьер-министре Джулио Андреотти, казалось, что биография Сильвио Берлускони так и просится под перо режиссеру. Видимо должен был пройти десяток лет, нужно было набить руку на современных «сладких жизнях» и римских папах, или просто должна была образоваться некая дистанция со времени политической активности магната, чтобы Соррентино наконец-то взялся за жемчужину итальянской государственности новейшего времени.
Оставленный в российском прокате с непереведенным названием (и слава богу) «Лоро» – это, своего рода, две истории в одной (в итальянском прокате фильм вышел в двух 100-минутных актах, до России же добралась международная версия хронометражем 145 минут). Первая рассказывает о молодом бизнесмене Серджио Морре, некая итальянская версия Рэя Лиотта из «Славных парней», который, напомню, в том фильме с молодых пор мечтал стать мафиози. Морра же метит в другую степь – политику. «Столь уж и другую?», – скажете вы и будете правы: Соррентино уже на вступительных титрах иронично проводит параллель между этими институциями, за кадром пуская фольклорную неаполитанскую балладу «Scetatе», которая своими струнными переливами недвусмысленно напоминает музыкальную тему Нины Роты из «Крестного отца».
Для достижения своих целей Серджио Морра искусно подсаживается «на ухо» нужным людям и в нужным момент подкладывает им в постель девушек с известными талантами. Собрав внушительную эскорт армию, он устраивает громкие развратные вечеринки на свежеарендованной импозантной вилле на Сардинии, неслучайно соседствующей с владениями самого авторитетного человека в стране. Все это Соррентино снимает в знакомой клиповой манере с летающей камерой, с неумолкающей музыкой за кадром, с выпирающей пошлостью изо всех щелей, и что, наверное, было бы невыносимо смотреть, если бы сам режиссер всю дорогу над этим не подтрунивал.
За поэзией вульгарности проявляется философия этой тусовки: тело – это всего лишь инструмент купли-продажи. Берлускони, большой знаток подобных делишек, появляется во второй истории. Его играет любимец режиссера, прекрасный Тони Сервилло, умудряющийся весь фильм ходить с натянутой берлускониевской улыбкой. Непростые времена для своей партии Сильвио пережидает у себя на вилле и один за другим дает зрителю уроки постправды, обольщения отстраненной жены и купли-продажи всего подряд: квартир, футболистов, политический воззрений.
Заявленные истории ожидаемо сплетаются, как кажется, в грандиозном празднике порока, но в его разгаре происходит надлом фильма и его главного героя, который вдобавок выражается и катаклизмом национального масштаба. К концу картины оказываются озвучены все основные претензии, которые мог бы высказать политику каждый второй итальянец. Какие-то из них оказываются простой констатацией фактов, а якобы неумеющий обижаться герой их покорно принимает. Режиссер создает такого Берлускони, которому трудно не симпатизировать вовсе: умного, обаятельного, в конце концов, одинокого. Соррентино вновь глубоко прячет искренность под толстые пласты масс-культурных штампом и вульгарностей, что может показаться, что ее попросту в фильме нет. Но когда смолкают гул вечеринок и голоса бойких на язык демагогов, кажется, можно услышать тихий шум моря и движение души.
Автор: Бодухин Михаил.